Вторая правда

Когда она проезжала мимо знакомого ранчо, то вспомнила, что не видела Роуз уже три недели, и пообещала себе исправить такое упущение.

Как только покончит с этим делом.

После возвращения в Иглс-Нест у них с сестрой вошло в привычку встречаться раз в неделю за чашечкой кофе, после того как Роуз проведет подготовительные занятия для дошколят. Они встречались в кофейне и болтали около часа, после чего Мерси отвозила сестру домой.

Шрамы на лице Роуз затянулись. Осталось всего несколько розовых отметин. Мерси надеялась, что затянутся и остальные… кроме, может быть, пары тонких линий.

Хотя ее слепая сестра и не может их увидеть.

У нее останется и еще одно напоминание на всю жизнь: то, которое она была готова – и даже рада – любить и растить.

Мерси все больше любила еще не рожденного ребенка Роуз. Раньше она считала его обузой, а теперь – благословением свыше. Любому очень повезло бы иметь такую мать, как Роуз.

Когда после очередной встречи она высадила сестру у родительского дома, мать Мерси как бы невзначай подошла к двери и помахала рукой.

Неловкая ситуация. Но не такая неловкая, как если бы Мерси лицом к лицу столкнулась с отцом. Когда речь заходила о третьей дочери, мать проявляла упрямство. Они даже встретились пару раз за чашкой кофе. Правда, вела себя очень осторожно – никогда не упоминала Килпатрика-старшего и не говорила о прошлом.

Все же лучше, чем ничего.

Единственная лампочка над дверью дома Паркеров отбрасывала маленький конус света, едва освещавший крыльцо. Мерси долго сидела в машине, напрягая зрение и пытаясь разглядеть в темноте остальные владения.

Это оказалось трудно. Она могла различить слабые очертания того, что казалось маленькой конюшней, и загона за домом, но понятия не имела, где находился сгоревший сарай.

Килпатрик вылезла из машины и направилась к дому, на ходу размышляя, что здесь общего с другими пожарами. Она уже изучила карту, силясь найти с ее помощью связь между всеми пятью происшествиями, но тщетно.

Постучала. Дверь отворила молодая женщина на позднем сроке беременности.

У Джулии Паркер оказались очень прямые светлые волосы почти до талии. Она выглядела слишком юной для беременной, хотя Мерси уже знала, что ей двадцать два.

Все равно слишком юная.

Подошедшая малышка обняла ногу Джулии, хмуро глядя на приближающуюся незнакомку. Волосы у нее были такие же, как у матери, а глаза – голубые и круглые, словно мраморные шарики.

Агент Килпатрик протянула руку:

– Зовите меня просто Мерси.