Вторая правда

 – Понимаю, его убили, но почему этим заинтересовалось ФБР?

– Довольно долгая история, – ответила Мерси и тут же подняла руку, заметив недоверчивый взгляд Дебби. – Однако я обещаю поделиться с вами всем, чем смогу. Но сначала не расскажете побольше о вашем отце? Вы знаете, почему он приехал в Центральный Орегон?

– Понятия не имею. Меня удивило, что он был рядом и не связался со мной. Мы редко общаемся. – Она опустила взгляд на свои сплетенные руки, лежащие на коленях. – Разговаривать с ним по телефону так неловко… Он не знает, что сказать, и мне приходится задавать вопрос за вопросом, чтобы поддержать разговор.

Одно время присылал электронные письма, и это заменило звонки. А два года назад перешел на эсэмэски, к моему облегчению. Так гораздо удобнее. Но, так или иначе, меня очень удивило, что он был рядом и не сообщил.

– Мы до сих пор не выяснили, где и как долго он жил. Вы в курсе, он никогда не пользовался кредитками?

Дебби, откинув голову, рассмеялась.

– О господи… Отец просто ненавидел эти пластиковые «отродья дьявола».

Честно говоря, не представляю, как он умудрялся обходиться без них столько лет. Кажется, в наше время без кредитки никуда.

– Да, без нее трудно, – согласилась Мерси. – А что насчет работы? Последние шесть лет он официально нигде не работал.

– Вроде так. На лесопилке он повредил себе спину. Когда я видела его пять лет назад, он был счастлив, что больше не нужно работать физически. Сказал, оформляет инвалидность… – Она выпрямилась и твердо посмотрела гостям в глаза.

 – И правильно сделал. Ему и в самом деле тяжко пришлось. После того несчастного случая отец набрал почти пятьдесят фунтов веса, потому что почти не мог двигаться. Он не искал подачек.

– Конечно, нет, – Мерси кивнула. – Как он жил один после травмы?

– Меня это тоже волновало. Но когда я навещала отца, все выглядело хорошо. Соседи были рады помочь ему.

– Ваши родители развелись, когда вы были еще ребенком, так? – спросил Трумэн.

– Да. Мать умерла два года назад. – Дебби поджала губы. – Я была единственным ребенком.

Теперь у меня нет родителей, – тихо произнесла она. Ее подбородок по-прежнему был вздернут, а взгляд невозмутим, но Мерси заметила, что ее броня дала трещину.

– Вы знали, что его дом в Неваде конфискован? – мягко спросила Килпатрик.

У Дебби отвисла челюсть:

– Он сказал, что продал его.

– А где он мог жить? – поинтересовался Трумэн.

– Даже не знаю… – От изумления голос Дебби стал более резким. – Он никогда не говорил, что ищет жилье.