Вторая семья моего мужа (СИ)

— Я тебе уже говорил, что на Востоке очень крепки родственные связи и личные договоренности. К сожалению, в середине прошлого года мы столкнулись с ситуацией, которую никак не можем разрешить. Счет идет на миллионы долларов и ставит под сомнение будущее нашего холдинга. Вкратце, конкуренты не дремлют и предлагают узбекам такие условия, от которых они просто не могут отказаться. Но, так или иначе, газопровод строится через Казахстан. Заведует всей этой историей Азат Алдияров, очень влиятельный и могущественный человек.

При упоминании о девушке, в горле встает ком. Я уже понимаю, к чему он клонит.

— Мы долго думали, каким образом можно повлиять на Азата, и Лейла — единственный рычаг давления на него. Ты спросишь, почему именно я? У нас разное вероисповедание, и я женат? Все просто, мы представим так, что Лейла без ума влюблена в меня, я тоже якобы влюблен, развожусь и отец дает свое согласие.

Шум в ушах нарастает, меня буквально передергивает от его слов, но я молчу и слушаю дальше.

— Разумеется, Алдияров очень заинтересован в деньгах, и, в случае нашей женитьбы, не позволит, чтобы деньги утекали в стороннюю организацию. Мы, тем самым, заимеем газопровод и все довольны.

— Вы будете спать вместе, целоваться? — с силой выталкиваю из себя слова. В горле пересохло, и я наполняю водой стакан, стоящий здесь же.

— Лейла мечтает вырваться из заточения. Живет как принцесса в замке у дракона, и считает дни, когда ее спасет рыцарь на белом коне, — усмехается Макар.

— Я тебе говорил, что меня готовят в правительство на высокую должность. Разумеется, они раскопали все, что надо и не надо. В том числе, твою родословную с пьющими родителями и работу в ночном клубе танцовщицей гоу-гоу. И если из истории с алкашами, можно что-то выкрутить, то с работой в клубе — нет.

— Я же только танцевала! Это даже не стриптиз, Макар! — дрожащим голосом отвечаю. Боже мой!

— Поверь мне, если понадобится, то они даже мужчин найдут, которые будут рассказывать, как ты с ними спала за деньги! — жестко отвечает муж.

Я потрясенно молчу и беззвучно плачу. Береги честь смолоду. Не зря так говорят. То, что в семнадцать казалось веселым и легким заработком, аукается мне страшным кошмаром.