Вторая семья моего мужа (СИ)

 — Кто не оставил в покое?

— Не бери в голову, Кира! Рабочие моменты. Иди ко мне!

Мы сидим с ним долго в темноте, крепко прижавшись друг к другу. Думаем о чем-то своем и молчим.

— Я буду звонить и писать. И ты пиши мне, снимай каждый день нашу принцессу. Мне говорили, маленькие очень быстро растут и меняются.

— Хорошо, Макар. Только ты не забывай нас, ладно?

— Глупая. Я только о вас и думаю!

Макар целует на прощание дочь, долго смотрит на нее, а затем сгребает меня в объятия и не отпускает, уткнувшись в шею. Дышит тяжело, надрывно, я чувствую, как подрагивает его тело.

Господи, за что нам это все?

Нацепив улыбку, провожаю его с тяжелый сердцем в другой дом, а затем рыдаю долго. До икоты, упав в постель, дышу его запахом, который хранят подушки и кляну на чем свет стоит его работу, карьеру, перспективы и все вместе взятое.

— Вячеслав Владимирович, — кричу в трубку. — Я заебался. Меня тошнит от чая, плова и кураги. Я хочу домой, к своим девочкам. Два месяца я здесь! Я с ума схожу, у меня семья рушится!

Я нахожусь на нашем филиале.

Кондиционеры работают круглосуточно, жара адская. Странный город. Находясь в Бухаре, вам придётся привыкнуть к тому, что, если вы видите перед собой какую-нибудь малопримечательную глиняную или кирпичную стену с единственной малозаметной дверью в ней, без единого окна — то за этой стеной может оказаться всё что угодно: от огромного особняка и до синагоги. Но я стараюсь не гулять по городу. Зато Лейла его просто обожает. На рынок ходит, гуляет, наслаждается жизнью. А что ей еще остается?

— Ну, тише-тише, Макар! — примирительно тянет начальник. — Я все понимаю, тяжело тебе, но мы тут тоже не сидим сложа руки.

— Вы обещали мне кабинет в Москве, а мы в итоге катаемся по маршруту Бухара-Ташкент-Астана. Постоянно что-то открываем и пиаримся.

— Да. У вас с женой высокие рейтинги. Ты видел, сколько подписчиков у Лейлы в соцсети? Идеальная жена и хозяйка.

— Да мне похуй на Лейлу, я хочу в Россию, к своим девочкам.

— Будет тебе Россия. Только вот с должностью потерпеть придется.

Силантьев подсуетился, пропихнул зятька своего, прикрылась лавочка. Короче, год посидите в Омске или Тюмени, а там видно будет.

— В Тюмени? — хохочу как ненормальный. — Мы так не договаривались!

— Тюмень. Не нравится?

— Мне нравится Москва. Или хотя бы родной Екатеринбург. Что мне делать в Тюмени?

— Не тебе, а вам. В сторону Югры найдено еще два крупнейших нефтяных месторождения. У тебя огромный потенциал, топ-менеджер холдинга.