Лукавишь сама себе. Ты добровольно сюда поехала или он притащил тебя силой?
– Он поставил меня перед выбором…
– И ты сама его сделала?
Прикусила губу. Она права. Я сама выбрала пойти с ним, а не в тюрьму. Я сама опустилась перед ним на колени… Он не принуждал меня ни к чему…
Отворачиваюсь, потому что к глазам подступают слезы.
– Василиса, послушай меня, дорогая, – она накрывает мою руку своей, – я прожила несколько больше, чем ты. И точно знаю – все в жизни очень условно и относительно. Я понимаю, что сейчас у тебя, возможно, все не так, как ты представляла, но ты должна думать не о том, что могло бы быть, а о том, что точно не произошло, потому что стало именно так.
Я знаю, что ты попала в большую опасность. Да, именно опасность. И Алихан считает именно так. Конечно, он теперь не верит в твою виновность, но, как я поняла, ситуация приобрела гораздо более сложные масштабы. И думаю, что этот подклад в твою сумку – это только часть общей, более сложной истории. Люди просто так не пропадают. И счастье, что Алихан оказался на работе в тот самый момент, когда тебя взяли.
Разве это не судьба, что вы встретились накануне? Разве не стоит за это благодарить Всевышнего? Ты в тепле, безопасности, под его защитой. Думай об этом. Сосредоточься на настоящем. С Алиханом нет смысла думать слишком много – он подумает за тебя. И защитит. Поверь, я знаю своего брата. Он может быть грозным и жестким снаружи, но у него доброе сердце. И к тебе он относится не как к ничтожеству, иначе меня бы здесь не было… Знаешь, жуть как хочется попить кофе.
Ты будешь? Я пойду сварю, а ты подходи, если хочешь поболтать…
Я все-таки вышла к Сабине. И мы еще проболтали с ней как минимум с час. Удивительно приятная женщина. Грамотная, спокойная. С такой говорить – одно удовольствие.
Она расспрашивала меня про жизнь в Москве, делилась своими впечатлениями от столицы, куда, оказывается, ездила часто. У Сабины была своя сеть гинекологических клиник, и она часто посещала различные бизнес-тренинги и лекции профессоров в сфере медицины.
Из контекста я поняла, что она не только любит брата, но и во всем на него полагается, что ее бизнес – во многом его заслуга. Как-то незримо из разговора стало ясно, что мужа у нее нет, как и детей. Я, конечно же, не стала ничего расспрашивать. Я вообще не спрашивала ничего об их семье, не касалась темы Алихана сама. Мне казалось, сделай я этот шаг, это даст им основание решить, что я смирилась со своей ролью безвольной пленницы, но это не так.
