Вторая жизнь

Валя тогда почувствовала себя очень счастливой – как же правильно все рассчитала, какого жениха себе подобрала. Да, так все и должно быть. У нее только так и будет.

Ее жизненный план впервые дал сбой, когда родители Виктора наотрез отказались знакомиться с невестой и потребовали немедленно забрать заявление из загса. Его выбор они сочли пьяной мальчишеской выходкой и совершенно не собирались принимать в семью какую-то сироту из Заокска. Где хоть этот Заокск находится? Там же, где речка Вобля? Вот это правильное название – очень характеризует поступок Виктора.

Но покорный и послушный до сего момента сын сказал, что женится, и точка.

Тогда родители выложили последний довод – если он женится, то вопрос о Париже будет немедленно закрыт. И Москва тоже окажется под вопросом. Раз сын такой честный и благородный, раз такой идиот, пусть едет в Заокск и живет там как знает. А если такая любовь у них, то невесте и рая в шалаше хватит.

Виктор собрал чемодан и переехал к Вале, в Заокск, в ее коммуналку с деревянными стенами, на ее тахту.

Сказать, что Валя была удивлена, – ничего не сказать. Этот поворот судьбы в ее планы не входил. Это она должна была переехать, она должна была ездить на собственной машине и выбирать – ехать ли в Париж или остаться в Москве. Ко всему прочему Виктор приехал на электричке – родители отобрали машину.

Наверное, они думали, что сын, лишившись бытового уюта и комфорта, образумится, бросит свою Валю – имя-то какое простецкое, как у продавщицы, – вернется домой и начнет жить «нормально», «как положено».

Но честность Виктора, которая поначалу так удивляла и восхищала Валю, сыграет с ней злую шутку.

Виктор приехал гордый – разрыв с родителями и переезд к будущей жене стали его первым взрослым решением, жизненным выбором, так сказать.

– А разве ты не мог настоять на своем? – спросила Валя. Она уже придумала, какая у нее будет свадебная прическа и что букет должен быть непременно из белых роз.

Чтобы было шикарно.

Виктор смотрел на нее и не понимал, на чем он должен был настоять.

Вале тогда пришлось совсем несладко – все соседки и коллеги только и делали, что перемывали ей кости. Мол, выбрала себе женишка – с чемоданом пешком явился. А разговоров-то было – москвич, Париж, на машине ездит. А теперь лишний жилец образовался. И так не протолкнуться, и на тебе – мужик поселился, ванную занимает.