Вторая жизнь и мир по наследству 2 (СИ)

- Раз тебе нечего бояться, остановить и погубить тебя никто не сможет, то, может, поговорим впервые за такое количество тысячелетий твоего заточения. Возможно, я смогу понять и принят то, что ты делаешь. Так почему вы не могли договориться с существами, с Советом правителей, например? – Малыш сообщил, что планета замерла, и мы ждали, что она дальше будет делать.

- Хорошо, давай поговорим, мне все равно нужно выждать немного времени, когда проснутся и придут в себя мои сестры, чтобы освободить меня. Да и ты права, я давно ни с кем не говорила, может, ты поймешь и захочешь присоединиться к нам! – она не знала, что ее три сестры, которых она ждет, погибли и не придут ей на помощь.

Видимо, они не могли общаться, а из прислужников никто еще так и не добрался сюда.

- Ты же прекрасно знаешь, что для того чтобы исправить то, что ты сделала, нужно уничтожить эту планету и заменить другой. Но на это не способен ни один из Димиарусов и глав родов, ты поэтому сделала именно это? – мне было все равно, о чем с ней говорить, хоть про ее детские травмы и разбитые коленки, главное внимание, так как корабли отступали, а Азимут выполнял осторожный полет в сторону планеты.

- Ты говоришь, чтобы мы заключили союз с Советом правителей? А почему мы должны были это делать? Каждый из этих существ был посажен на трон благодаря нам, это мы сделали из них особенных. Без нас это обычные никчемные существа, вот только они считали по-другому. Чем больше правители общались и образовывали различные сообщества, тем больше они раздували свою важность и самомнение.

Со временем они решили, что мы не хранители, а их прислуга, игрушки, которыми не жалко пожертвовать ради собственных желаний. Очень мало кто действительно понимал и осознавал, зачем мы были тут. Мы гибли в мучениях, эти букашки, которым мы помогали развиваться, смеялись все сильнее, перестав вообще считаться с нами. Наши главы были слабыми и ни на что не способными хранительницами, которые никогда не выбирали сторону своей расы. Прикрываясь при этом печатями. Мы с сестрами не могли больше смотреть на такое и поняли, что с ними нужно не договариваться, их нужно наказать и уничтожить. Бояться нам было нечего, мы уже гибли семьями, умирали в мучениях наши дети, но никто ничего не делал, и мы бы вскоре умерли, а они остались. Мы не могли такое допустить, мы хотели, умерев, забрать всех с собой за грань! – она была переполнена злобой и болью, но я ее не осуждала, я ее понимала.