Вторая жизнь и мир по наследству

Передо мной стоял Юрафа, выпятив грудь колесом, а недалеко от него, притворяясь девочкой недотрогой, стояла моя будущая эльфийская жертва. И это картина меня только еще больше разозлила, одно дело, думать, другое стоять и смотреть на них воочию.

Но благо, мое внимание переключили на себя старейшины гильдии. Как оказалось, это совсем не старички с бородками, в чем я убедилась после того, как они сняли свои огромные капюшоны.

Пока гильдия отвлекала мое внимание, я заметила, как эльф метнулся в сторону моей жертвы, и, схватив её за локоть, сильно дернул и потащил в сторону.

Уж не знаю, о чем был разговор. А подслушивать мне не хотелось, но по доносившимся с той стороны шипениям разной тональности, они явно сильно спорили и злились. Правда шипели они недолго и моя жертва, блеснув на прощание мне злым взглядом, гордо удалилась.

Я повернулась к старейшинам, а посмотреть все-таки было на что, ведь они очень отличались от моего мужа некроманта.

Вначале мне даже показалось, что все три старейшины, которые стаяли передо мной, были братьями-близнецами.

Но при более пристальном разглядывании стало понятно, что это все-таки не близнецы и даже не родственники, хоть и были одного роста. Да и строение тела было тоже одинаковым, судя по рукам и ногам, которые торчал из-под их одежд.

На меня смотрели три пары глаз, вот только глазки были совсем необычными или пугающими. Я смотрела практически в глубокий темный космос, в котором то загорались, то погибали и прекращали свое свечение звезды. Это затягивало, и от созерцания было сложно оторвать взгляд.

Черты лица были немного крупноваты. Широкий лоб, четко отчерченные скулы с волевым подбородком и крупной квадратной челюстью. Волосы были заплетены во множество крупных кос, в которые еще были вплетены какие-то кожаные ленты с тонкими серебряными нитями. И все это держалось на сильной шее, на которой виднелись мышцы и связки.

Пока я осматривала их, они в ответ осматривали меня, и, похоже, мы слишком засмотрелись друг на друга. С обеих сторон пошли положительные эмоции, что взбудоражило поле вокруг нас.

От этого кожу стало покалывать, а по телу вместе с кровью стало растекаться легкое возбуждение. Наше дыхание стало более тяжелым и более частым. Но все это разрушили руки брата, которые настолько сильно сжали мою талию, что позвонки и ребра, жалобно хрустнув, были готовы осыпаться пеплом к ногам. От этого эфемерное облако будто лопнуло, и мы дружно сглотнули, отчего их кадыки синхронно задвигались.