Вторая жизнь и мир по наследству

После того как брата лекаря высвободили из гипсового заточения, он напросился в помощь к драконам на изготовление доспехов, никто не был против, и он от нас быстро съехал туда, а вот лекарь остался с нами, что меня очень радовало. Смотря на него, видела, что он не расстроен временным отъездом брата, а понимал и даже иногда в перерывах, думая, что я не догадываюсь, ездил смотреть, как работает брат. Узнав о том, что брат лекаря хочет поехать помогать драконам, мои мужья очень этому обрадовались и поддержали эту идею.

Видимо, мысль, что по утрам в нашей спальне может стать на одного нага больше, им всем не нравилась.

Один раз правитель пытался поговорить со мной насчет Юрафы и того, что между нами произошло. Он не давил, не настаивал, а просто разговаривал. Как оказалось, он переживает за меня, а не за Юрафу. Так мы с ним, наконец-то, поговорили на чистоту, и он тоже признался, что испытывает ко мне только братские чувства. Которые поначалу перепутал и теперь не знал, как бы все объяснить.

Зато после этого разговора нам обоим стало легче и проще общаться. Мы смеялись, делились мыслями о личной жизни, так Юрафа и терял друзей, а я их приобретала.

С самим же Юрафой мы пересекались только пару раз у драконов. Он всегда стоял от нас в стороне, общался с мужьями, даже деткам доставалось его внимание, а вот со мной он держался на расстоянии. Как потом того сдал Мрак, он боится приближаться ко мне и не знает, как теперь поговорить и исправить то, что натворил. Все мужья отказались ему помогать, сказав, потому что виноват сам, поэтому пусть теперь сам и исправляет.

Они ему в родители не звались, им двоих сыновей маленьких хватает. Попытка вернуть мое расположение через детей у него провалилась, даже не начавшись. Деток было только двое, которые находились под очень строгим контролем особых нянек, у которых не допросишься. Вот он и ходил, мучился, не мог придумать, как бы так сделать, чтобы я вновь была в нем заинтересована.

— Добрый вечер! — вот как всегда неожиданно появился неизвестный в голове.

— Привет, что-то ты все чаще и чаще появляешься, сил становится больше? — уже как целую единицу нашей команды его воспринимала, только без тела.

— Сил-то становится больше, а вот воспоминаний как не было, так и нет. Может, дадим мне имя сами, как ты предлагала, я уже устал ждать, когда его вспомню, и что вы обращаетесь ко мне как к неизвестному, будто я ничто и никто! — очень решительным голосом сказал неизвестный.