Там в шкафу, рядом с вычищенным и отглаженным мундиром, висел банный халат и все, что необходимо нормальному человеку из образованных слоев общества, чтобы почувствовать себя в своей тарелке. Приняв душ, облачившись в халат и причесав свои светлые волосы, Гейдрих вызвал прислугу, поручив ей вычистить и привести в порядок зимний российский камуфляж. А что – легкий, теплый и вполне может еще пригодиться.
Потом он сел в кресло, закинул ногу на ногу и задумался. Вот он вернулся в Рейх, был очень хорошо встречен фюрером, но что же дальше? Остаток срока существования, отведенный Третьему Рейху, на пальцах рассчитать было трудно, ибо зависел он от многих факторов; но вряд ли русские будут возиться с остатками вермахта больше года.
Из пяти с половиной миллионов списочного состава на июнь сорок первого года два с половиной миллиона на Восточном фронте уже как корова языком слизнула. Постарались как сами большевики, ожесточенно дравшиеся до последнего патрона, так и их потомки из будущего, в охотничьем азарте поубивавшие немало немецких солдат.
Из немецких новобранцев в строй поставлены двести тысяч, итого численный состав вермахта – три миллиона двести, против двенадцати миллионов большевистских полчищ. Конечно, не все двенадцать миллионов большевиков одновременно находятся на фронте, но и у Германии очень много оккупационных войск разбросано по разным покоренным странам. Не помогут продержаться подольше и разного рода союзники – вроде финнов, венгров, румын и итальянцев.
И качество солдат у них пониже, и вооружение похуже. И вообще, из всей этой кампании бойцы только финны, а всех остальных, если они будут воевать без поддержки немцев, большевистские генералы будут, как это у них говорят, гонять ссаными тряпками. А болгары в самый интересный момент обязательно перебегут на сторону русских. Был такой трюк в прошлой истории, наверняка повторится он и сейчас.
Но это уже неважно. Измены болгар, румын и, возможно, венгров не запятнают чести немецкого солдата.
Перед лицом превосходящего врага вермахт должен организованно отступать с рубежа на рубеж, не допуская окружений и больших потерь, до тех самых пор, пока не придет пора говорить о почетной капитуляции. Причем почетной капитуляции перед русскими из будущего, а не перед Сталиным. То, что удалось Вальтеру фон Брокдорф-Алефельду в отношении его корпуса, должно удаться и новому руководству Германии в отношении всего Рейха.
