Вторая «Зимняя Война»

Низкие, неблагодарные людишки, ведь ни один из них не посмеет сказать мне в лицо ничего подобного…

– Мой фюрер, – ответил Гейдрих, – русские говорят, что у побед всегда много отцов, а поражения почему-то обязательно оказываются сиротами. Наши генералы сказали в этом деле новое слово, сделав вас приемным отцом своих неудач…

– Как точно сказано, мой мальчик! – восхитился Гитлер. – Впрочем, перекладывание с больной головы на здоровую – это еще не самый тяжкий грех наших генералов, о котором я узнал из привезенных тобой бумаг.

Оказывается, меня постоянно стремились убить, как будто я и есть главный враг Рейха, и только счастливый случай оберегал меня от покушений. Рейнхард… сейчас, когда мой добрый Генрих (Гиммлер) мертв, я назначаю тебя Рейхсфюрером СС, а также Рейхсминистром внутренних дел, с сохранением за тобой поста начальника РСХА. Я жду от тебя, что ты под корень уничтожишь в Рейхе эту либеральную заразу, когда мне улыбаются в лицо и держат наготове нож, чтобы при удобном случае вонзить его в спину. Именно ты, Рейнхард, должен справиться с этим, и именно под корень, никак иначе… Ты понял меня?

– Мой фюрер, – вытянулся в струнку Гейдрих, – я непременно постараюсь оправдать ваше доверие. А теперь позвольте мне удалиться, чтобы приступить к своим обязанностям.

– Иди, мой мальчик, – кивнул Гитлер, – и я надеюсь услышать о тебе только хорошее.

Стремительно развернувшись, Гейдрих вышел. В голове у него промелькнула мысль, что с этого момента именно он будет решать, кто из генералов является настоящим заговорщиком, а кто – невинно оклеветанной жертвой вражеской пропаганды.

Первые попадут сначала в тюрьму Моабит, а потом на гильотину, а вторые будут поддерживать его изо всех сил, чтобы не оказаться на месте первых. Армия должна стать послушной его воле, и внушение этого послушания он начнет с абвера…

Я ничуть не преувеличу, если скажу, что Москва двадцать первого века меня ошеломила и шокировала. Наверное, поэтому после прибытия сюда у меня три дня подряд болела голова.

И все это время я никуда не выходила, пытаясь для начала хоть немного разобраться во всем том, во что мне придется окунуться. Таким образом, я морально готовила себя к пребыванию в этом мире будущего, который предстал передо мной совершенно абсурдным и сумасшедшим, порой пугающим – по крайней мере, таково было мое первое впечатление, полученное за то короткое время, пока меня везли в гостиницу.

В качестве переводчика ко мне приставили милую девушку по имени Ида.