Вторая «Зимняя Война»

Многоамбразурный дзот с перекрытием в шесть накатов – это, по меркам прошлой германской войны, почти несокрушимая фортеция, но лишь одно попадание одиннадатидюймовой бомбы буквально выворачивает дзот наизнанку. Еще у русских есть девятидюймовый миномет, но его мина раза в два легче мортирной бомбы, при сопоставимой дальности стрельбы. Впрочем, при грамотном обращении этот миномет тоже может быть страшным оружием, потому что таскать его за собой может не только специальный гусеничный тягач, но и мощный грузовик-пятитонка.

Таких грузовиков, изготовленных в потусторонней России, у Красной армии достаточно много, и за транспортом дело не станет.

Но что это я рассуждаю как заправский артиллерист, окончивший не Павловское пехотное, а Михайловское артиллерийское училище… Мортиры и минометы нам, конечно, помогли, но большую часть дела все же пришлось делать самим, хотя, должен признать, что будь это наступление затеяно в прошлую войну, большая часть нашего батальона осталась бы висеть на проволоке, так и не достигнув вражеских позиций.

Большевики, как бы их ни ругало наше панство, все же больше заботятся о своем русском солдате, чем генералы царской армии. Достаточно вспомнить сражение шестнадцатого года на реке Стоход, когда без всякого прока и стратегической пользы в окрестных болотах полег цвет русской армии, первый и второй гвардейские корпуса.

Я сам в том сражении не был, лежал с ранением в госпитале – вот там и понаслушался от соседей по палате, как русская гвардия под обстрелом тяжелых орудий в рост шла на австрийские и германские пулеметы и, будто скошенная косой, ложилась на болотистых лугах.

Лейб-гвардии Кексгольмский полк, атаковавший и захвативший укрепленную деревню Трыстень, в этой атаке убитыми и ранеными потерял шестьдесят процентов нижних чинов и восемьдесят процентов офицеров. Аналогичные потери были и в других полках гвардии. А результатом стали незначительные приращения в излучине реки Стоход, без всякой возможности дальнейшего наступления на Ковель, ибо силы были исчерпаны. Даже если не считать того, что перед этим там же, на болотистых берегах, был уже без толку спален Туркестанский корпус, такой исход сражения смело можно приравнивать к поражению. Да, панове, я действительно поляк, но тогда я служил именно в русской армии, и поэтому имею право рассуждать подобным образом.