Но рано или поздно это случится – и тогда дядя Джо и мистер Путин оглянутся вокруг и спросят: «А кто это еще тут желает мирового господства?»
Именно поэтому главным вопросом, который поставил передо мной Фрэнки, отправляя в эту поездку, было: «Кто он, мистер Путин, и чего он хочет?» – потому что в одиночку дядя Джо и на десятую долю не так опасен, как в компании этого человека.
Ах, Фрэнки, Фрэнки, ведь и ты тоже не такой милый и хороший, каким хочешь казаться… Ведь тебя предупреждали, что твои дипломатические игры в отношении Японии (а самое главное, ультиматум Халла, составленный в самых недвусмысленных и уничижающих выражениях) приведут к тому, что японцы смогут сохранить лицо только через объявление войны Соединенным Штатам… Там, на Востоке, такие оскорбления обычно смывают кровью врага.
Тебя предупредили, и все равно ты сделал все так же, как и в другой истории – предъявил ультиматум и дождался его результатов, то есть войны. Ты ведь тоже хотел этого – возможно, не в таком ужасном виде, как вышло, но все равно хотел.
Война показалась тебе прекрасным выходом из той блестящей самоизоляции, в которую Америку загнала доктрина Монро. В то время когда другие страны сражаются за передел мира, отрывая себе жирные куски, Америка была вынуждена сидеть на своем континенте и только облизываться.
Так вот какой ты, Фрэнки… отчаянный… Ты воспринял предупреждение мистера Путина только как средство минимизировать наши потери в начале конфликта. Ты сделал на это ставку и… проиграл.
Жертв среди американцев оказалось значительно больше, чем ты рассчитывал, и даже значительно больше, чем было в прошлом варианте истории. Но почему я рассуждаю о тебе в таких щадящих эпитетах? Ведь получается, что ты настоящее чудовище! Хитрый, хищный, беспринципный политикан, миллионами посылающий молодых американцев на смерть ради призрачных «национальных» интересов. Это именно на твоей совести жизни этих молодых ребят, что погибли в Перл-Харборе. Боже! Неужели ты и вправду на такое способен?! Не схожу ли я с ума?
Так, спокойно.
Наверняка Фрэнки не представлял себе истинных последствий своей манипуляции. Он просто просчитался, не представляя, во что все выльется. Повод – вот единственное, что ему было нужно. Теперь повод применить к Японии силу у него, бесспорно, имеется, да только силе-то этой нанесен просто невообразимый ущерб… Понадобятся месяцы и, может быть, годы для того, чтобы восстановить потерянное.
