"
"Я махнула дожидавшейся меня охране, показывая, что готова выезжать.
— Я тоже была рада вас видеть, Пётр Васильевич, спасибо, что поухаживали за мной.
— Фаина Андреевна, право слово, вы меня засмущали, — у Орлова и вправду покраснели щёки, — да только я вас дожидаюсь по другому вопросу.
— И по какому же? — проявила я заинтересованность.
— Я невольно услышал ваш разговор с господином из канцелярии суда, — уже без улыбки серьёзно произнёс Орлов.
Я внимательно посмотрела на мужчину.
— Я мог бы вам помочь, — сказал он.
— И каким образом? — добавила я холода в тон. А то мало ли, сейчас как получу непристойное предложение, и придётся штабс-капитана по лицу бить. Потому что он не баронесса Сушка, ему за такое слов будет недостаточно.
Но зря я так плохо думала об офицере. Он, запинаясь, предложил мне воспользоваться услугами его семейного законника, который проживал здесь, в Екатеринбурге.
— Спасибо, Пётр Васильевич, — совершенно искренне поблагодарила я мужчину. — Если я надумаю, где мне его найти?
Штабс-капитан дал мне карточку.
А я подумала: «Так странно, что дворянин с собой карточку законника носит». Но мысль пришла, и я её тут же забыла, потому что штабс-капитан снова расплылся в своей потрясающей улыбке и, чуть понизив голос, сказал:
— Вижу, что вы спешите, Фаина Андреевна.
Мужчина посмотрел в сторону двуколки, рядом с которой гарцевал на коне Азат, а позади были ещё двое сопровождающих из отставников Пришельцева, и, наклонившись поближе, произнёс:
— Не сочтите за нахальство, но я бы хотел пригласить вас в оперу.
У нас прекрасный театр, основанный ещё императрицей Екатериной, и через несколько дней там будет выступать прима московской сцены — Салина Надежда Васильевна, меццо-сопрано.
Я по-другому взглянула на штабс-капитана. Учитывая, на какой улице и при каких обстоятельствах состоялось наше знакомство, услышать от него про оперу было крайне необычно.
В оперу мне хотелось. Я в прошлой жизни в опере была несколько раз, и мне очень понравилось.
Но я не знала, как это будет расценено, если я пойду туда вдвоём с офицером. И я спросила:
— Пётр Васильевич, одна я с вами не пойду. Но если у вас будет возможность достать билет для моей помощницы Веры Евстафьевны, то с радостью приму приглашение.
Сказав это, я сама собой загордилась, как удалось завернуть.
На лице штабс-капитана не отразилось недовольства, но я каким-то шестым чувством уловила, что тащить с собой третьего лишнего ему не очень-то и хотелось.
