— Суммы долга больно большие, поэтому, как только вашу матушку найдут, у неё будет две недели на то, чтобы оплатить, а не оплатит, сядет в долговую тюрьму.
— А есть ли ещё варианты? — поинтересовалась я, чтобы точно понимать, что выбрала оптимальный.
— Есть, — впервые за весь разговор улыбнулся серьёзный законник Головко, — договариваться с кредиторами."
"Я сразу представила себе, как иду договариваться с князем Дуловым, а он мне снова делает непристойное предложение. И я подумала, что в тюрьму, это, конечно, неприятно, и неизвестную женщину было, конечно, жалко, но себя и Полину было жальче гораздо больше.
Поэтому я кивнула Николаю Николаевичу и сказала:
— Вариант с исключением из рода меня устраивает, действуйте.
После законника поехала к Пришельцеву. Время у меня до встречи с Иваном и Алексеем было. Встретиться мы с ними договорились в моей новой лавке. Я ещё к мадам Голощёкиной хотела зайти, поздороваться. Всё же она мне рекламу делать будет, да и в принципе тётка незлобивая.
В отделение сыска прошла вместе с охраной, по пути к кабинету Пришельцева в отделении царила всё та же суета, было натоптано и накурено.
Постучавшись и услышав, что можно проходить, я открыла дверь кабинета.
Пришельцев был не один. На столе стояла бутылка тёмного стекла и два пустых пузатых бокальчика.
— Фаина Андреевна, — Александр Петрович, поднялся из-за стола, — а я как раз про ваше дело и рассказывал Аркадию Никифоровичу.
И сразу же представил меня:
— Стрешнева Фаина Андреевна, сестра убитого дворянина Стрешнева.
Мужчина с примечательными усами приподнялся и коротко кивнул:
— Кошко Аркадий Никифорович,
Пришельцев посмотрел на меня, увидел, что я никак не реагирую и добавил:
— Аркадий Никифорович гений российского сыска
Я вспомнила, именно про него мне писал Порываев в письме, и именно он собрал столько документов.
Любопытно, что «гений сыска» не стал как-то кокетничать и отнекиваться, только усы погладил да в них же и усмехнулся такому представлению.
— Приятно познакомиться, — сообщила я, — надеюсь, что с вашей помощью удастся разгадать это загадочное преступление, — после повернулась к Пришельцеву и спросила:
— Александр Петрович, а что там наши лиходеи и староста Мирон?
Лицо Пришельцева потемнело, он нахмурился, взглянул на Кошко, потом на меня и сказал:
— Лиходеев ваших уже по этапу отправили, а вот староста…
И Пришельцев на пару мгновений замолчал.
Я тоже молчала, хотя так и хотелось поторопить.
