Договоры, документы, всё ждёт. Подписывать надобно.
— А разве у вас нет управляющего, который мог бы заняться этим за вас? — удивилась я. — Неужели вы мне своего отдали?
— Ну, Иван… он не совсем был управляющим, — смутился Алексей. — Он скорее помощник. Ему расти надо. Как раз у вас опыта наберётся.
Алексей улыбнулся:
— А управляющего у меня и правда пока нет, — ответил он. — Сам вынужден заниматься.
И вот в этот момент я, сама не понимая, зачем, вслух сказала:
— Жалко, что вы уезжаете.
Он посмотрел на меня долгим взглядом, ничего не говоря, молча, но в этом молчании было всё.
И вот в этот момент я подумала, что всё-таки сказала это сама, да ещё и первая, но не жалею.
Глава 37
Алексей уехал на следующий день после нашего разговора. Его поезд на Москву отходил вечером, поэтому мы не стали его задерживать. Устроили прощальный обед, в узком кругу, и Алексей уехал, пообещав вернуться как можно скорее. Детектива Кошко он забрал с собой. Тот, по каким-то причинам хранил загадочность, и так и не поделился удалось ли ему что-то обнаружить новое в деле после того, как он несколько дней не вылезал из деревень.
Я понимала, что Алексею важно быть там, где находится его основные дела, тем более что он ехал запускать новый продукт, но мне так не хотелось его отпускать, что я даже пошла на хитрость и сказала:
— У меня есть ещё «задумка» рецепта конфет, и, как только вы приедете в следующий раз я вам её расскажу.
Алексей улыбнулся и понизив голос, сказал:
— Я и так, Фаина Андреевна, дни буду считать до возвращения.
На приём мне всё-таки пришлось поехать одной.
""Одной"" — не значит без сопровождающего, я уговорила Веру Евстафьевну составить мне компанию. Но из неё партнёр для приёма получился так себе. Иногда мне казалось, что Вера в лаборатории и Вера в обществе — это две совершенно разные женщины.
В лаборатории Вера превращалась в красивую, умную, уверенную в себе женщину. Но стоило ей попасть в общество, особенно если там присутствовали мужчины, как она сразу сжималась, сутулилась, опускала голову и старалась стать незаметной, что при её росте было весьма затруднительно.
Я пыталась поговорить с ней об этом много раз, но мне ни разу не удалось довести этот разговор до конца. Вера всякий раз она стремилась его поскорее закончить и, кажется, даже не слушала, что я говорила. Но я не оставляла надежды когда-нибудь вытащить наружу ту умную и обаятельную Веру, которую видела в лаборатории.
