Пришельцев, которому так и не предложили присесть, подошёл к столу и сел сам:
— Михаил Ананьевич, не возражаете, задам несколько вопросов.
— Конечно, — ответил Нуров, — задавайте, Александр Петрович.
— Кто из вас последним видел князя Дулова? — спросил Пришельцев.
Мы с Нуровым пожали плечами. Кто видел последним? Когда гости разъезжались с бала, наверное, все видели. Да и князь тоже уехал, и был тогда живёхонек, даже лицо у него было довольное.
— Могу я получить список гостей с бала? — попросил Пришельцев.
Михаил Ананьевич попросил прийти супругу.
Пришельцев повторил свой вопрос, предварительно раскланявшись перед Раисой Леонтьевной, не забыв отвесить незатейливый комплимент.
Раиса Леонтьевна послала за своим секретарём, и тот принёс полный список приглашённых и присутствовавших. Его тут же передали в руки главы сыска.
— Фаина Андреевна, — вдруг обратился ко мне Пришельцев, — а ведь князь был вашим кредитором.
Ответил вместо меня Головко Николай Николаевич:
— Нет, господин Пришельцев, вы ошибаетесь, князь Дулов Игнатий Иванович являлся кредитором Стрешневой Анны Игнатьевны, матери Фаины Андреевны.
Фаина Андреевна никакого отношения к этим кредитам не имеет. О чём, собственно, мы подали соответствующее заявление и как раз собирались сегодня обсудить это с его светлостью.
— Понятное дело, — сказал Пришельцев, — но всё равно, Фаина Андреевна, попрошу вас в заграницы и в столицы пока не уезжать, оставаться в губернии.
Я пожала плечами:
— Да я, в общем-то, и не собиралась никуда уезжать.
И тут Пришельцев задал вопрос, на который мне лично отвечать не хотелось:
— Не замечали ли вы чего-то странного, необычного вчера на балу? Что-то, в чём участвовал князь?
Мы с Нуровым переглянулись. Понятно, что даже если мы сейчас не ответим, то Пришельцев, начав ходить по каждому из списка Раисы Леонтьевны, всё равно эту информацию получит. А в каком виде, совершенно неизвестно."
"Поэтому я решила рассказать своё видение происходившего:
— Князь, по моему мнению, был сильно пьян и попытался спровоцировать скандал, упоминая, что он якобы кредитор семьи Стрешневых, сама не слышала, но говорили, что он начал упоминать моё имя с оскорбительными выражениями.
За меня вступился офицер, Пётр Васильевич Орлов. Дело чуть было не дошло до дуэли. Спасибо, Михаил Ананьевич вмешался.
— А как вы говорите фамилия этого офицера? —переспросил Пришельцев.
— Штабс-капитан Орлов Пётр Васильевич, — сказала я.
Пришельцев записал:
— Ну вот, уже что-то, — сказал он.
