Как Алексею удавалось, не обижая матушку, избегать брака, он и сам порой удивлялся, но вот уже пятый год матушкины попытки его «оженить» успехом не увенчались.
— Сядь, Алёша, — повторила Агриппина Александровна
Алексей, который вышел заранее, чтобы пешком прогуляться до доходного дома, где поселил Фаину Андреевну, вздохнул и присел за стол напротив матери.
Мать улыбнулась:
— Ну, наконец-то, Алёша, послушай, я же вечная.
Алексей было дёрнулся, чтобы возразить, но мать его остановила жестом, показала, чтобы молчал.
— Я долго сквозь пальцы смотрела, как ты каждый раз морщился, глядя на девушек, многие из них, кстати, уже вышли замуж и мужья ими очень довольны.
— Матушка, — сказал Алексей, — давайте завтра, я сегодня спешу очень.
Агриппина Александровна критично посмотрела на сына, отметила и то, что гладко выбрит, и то, что рубашка чистая накрахмаленная, и французским одеколон благоухает
— Никак на свидание собрался? — довольно улыбаясь спросила сына.
Алексей ответил:
— Нет, матушка, по делам
— А дела-то светлые или чернявые, — хитро улыбнулась Агриппина Александровна.
И Алексей, не ожидая подвоха, возьми, да и скажи:
— Светлые
— И глаза небось красивые да голубые
— Глаза синие…Матушка, — укоризненно произнёс Алексей, — и вовсе не свидание, а встреча с деловым партнёром
— И кто же это у тебя светленький да с синими глазами в деловых партнёрах?
Алексей не стал таиться, матери он всегда рассказывал почти всё:
— Фаина Андреевна Стрешнева.
Мать нахмурилась, повторила:
— Стрешнева.
Уж не дворянка ли? Из тех самых Стрешневых?
Алексей кивнул:
— Дворянка, и да, из тех самых.
Агриппина Александровна хотела схватиться за сердце, но передумала, решила сына пока не пугать, но ты же погляди, значит купеческие дочери ему не подходят, дворянку себе нашёл, да ещё и Стрешневу. Дед которой, выдал вольную деду Алексея.
Агриппина Александровна тяжело вздохнула, глядя в окно, на то, как сын садится в лёгкий возок, и подумала: «Надо бы встретиться с этой дворянкой Стрешневой».
Планы Алексея пройтись пешком пришлось поменять, времени оставалось до назначенной встречи мало, а опаздывать ему не хотелось.
Сердце одного из самых известных в двух столицах холостяка начинало биться чаще, когда он представлял, что останется с Фаиной один на один в небольшой гостиной.
***
Фаина
Полину мы накормили, помыли, и сами вымылись. Чем мне нравился Петербург, тем, что водопровод работал исправно, котлы нагревательные стояли и можно было вымыться и не замёрзнуть.
