Брови князя Дулова поползли наверх, но он ничего не сказал.
Вернулся обратно на диван и сел ровно посередине. Сложилась не очень равновесная ситуация, князь, развалившийся на диване, и примерно в пяти метрах от него я, сидящая на стуле. Довольно сложная позиция для диалога.
— Ну что вы, Фаина Андреевна, подходите, садитесь рядом, мы же всё-таки друг другу не чужие люди, — произнёс князь и похлопал ладонью по дивану.
И так это у него премерзко получилось, что я поняла — не договоримся.
И в этот момент в гостиную вошёл дворецкий, вслед за ним слуга с подносом, на котором стоял бокал с водой.
Князь удивлённо взглянул на собственных слуг.
— Вода для сударыни, — важно произнёс дворецкий с интересом оглядывая гостиную, видимо, отмечая для себя что-то.
Слуга направился ко мне, но князь, хлопнув рукой по низкому столу, стоящему рядом с диваном, приказал:
— Поставь на стол.
Так вода оказалась в непосредственной близости к князю и далеко от меня.
Захотелось встать и уйти. Но я заставила себя успокоиться, и встав, подтащила стул, усевшись ровно напротив князя.
Схватила стакан с водой и с наслаждением отпила.
Когда ставила стакан обратно заметила какой-то вожделеющий взгляд Дулова, который словно загипнотизированный наблюдал как я пью.
— Игнатий Иванович, — начала я, — вы верно поняли, что я к вам по делу. Пришла в себя, теперь вот надо решить кое-какие проблемы и для этого мне нужно тысячу рублей… в долг.
Сказала и замолчала, предоставляя самому князю решить, готов он ссудить меня деньгами или нет.
Дулов тоже молчал.
Я подумала, что князь, вероятно, опытный делец, раз так долго держит паузу. Ну, да я тоже кое-что знаю.
Какое-то время мы так и сидели, я снова потянулась за стаканом, тошнота и слабость так и не проходили, я уже стала подумывать о том, что как бы мне не упасть прямо здесь в обморок. И постаралась дышать более размеренно.
Князь перевёл глаза на стакан и, наконец, решил мне ответить:
— Значит тысячу рублей, — произнёс он, не спрашивая, а словно бы оценивая, как это звучит, и добавил, сверля меня взглядом, — что же, сумма не малая.
Потом как-то уж слишком нарочито вздохнул:
— Своей невесте я бы, конечно, дал, и даже не попросил бы возвращать.
Князь снова взял паузу, будто бы ожидая, что я сейчас брошусь его умолять взять меня обратно в невесты.
Князь между тем продолжал:
— Но вы больше не подходите на мою невесту, Фаина Андреевна, увы, для княжеского рода важна репутация, а у вас, — и князь противно ухмыльнулся, — её не осталось.
