Конечно, Алексей оплатил услуги профессиональных аудиторов, которых вызвал адвокат Арбузов и которые вместе с ним работали. И после этого поехал домой на Остоженку, в свой большой дом, где пока жила вся семья, пользуясь тем, что сам Алексей часто жил в Петербурге. Да и пока хозяйки дома не было, а её временно заменяла Агриппина Александровна.
В голове у Алексея красным сигналом билась дата, десятое число, день отправления поезда в Екатеринбург. Он знал, что ему совершенно точно надо быть в этот момент в Петербурге, чтобы успеть сказать Фаине, что он её любит.
Он чувствовал, что как вода сквозь пальцы, утекает возможность восстановить тёплые отношения, которые образовались между ними и были грубо нарушены сложившимися обстоятельствами.
Да ещё его стремление угодить матушке, ну хотя бы она всё-таки приняла его сторону.
Ну да ладно, что уж теперь, сделанного не поправишь. Но есть ещё у него возможность исправить и выправить то, что произошло.
Похороны назначили на вторник, а оглашение завещания усопшего на среду, сразу после похорон. И поэтому Алексей, оставив аудиторов работать в конторе и даже не выслушав их первоначальный отчёт, сел на ночной поезд из Москвы в Петербург, чтобы рано утром прибыть на вокзал и успеть проводить Фаину Андреевну.
По пути всё время что-то происходило, то поезд часто останавливался, то с остановок позже уезжали. Алексей смотрел на часы и понимал, что эта поездка, скорее всего, будет напрасной, он точно опоздает.
Ему оставалось надеяться только на чудо.
И чудо произошло, последние два часа поезд ехал без остановок, и у него оставалось ещё немного времени до отправления поезда на Екатеринбург. Он успел.
Но тупица-проводник не хотел пускать его в вагон. Алексей был готов его убить, хотя никогда не поднимал руку на тех, кто находился ниже его. Повезло, что Тихон, выходивший осматривать площадку перед вагонами, пообещал передать Фаине, что он пришёл её проводить.
И вдруг он увидел её, свежая, юная, красивая… Она выскочила в тамбур, и он, отодвинув проводника, прорвался к ней. Взял её за плечи, она показалась ему такой тоненькой, такой хрупкой. Он посмотрел ей в глаза, и увидел в них… ожидание.
И снова он не знал, как это сказать.
И тогда Алексей решил не говорить ничего лишнего.
— Я люблю вас, — выговорил он и, сам от себя не ожидая, поцеловал её.
