А если бы люди князя…»
Я даже зажмурилась, так мне стало страшно.
Вспомнив про нового знакомого, изучила карточку. На ней было написано:
«Алексей Сергеевич Порываев
Университетская набережная дом пять»
К сожалению, не было указано ни кто он, ни чем занимается. Позавтракала, кашей, принесённой добросердечной Анфисой Васильевной, с её же помощью собралась и пошла на встречу к господину Порываеву.
Вариантов у меня было немного, и я решила, что пока этот человек ничего плохого мне не сделал, а забрать свои «похоронные» деньги я всегда успею.
И как бы я ни любила Петербург раньше, была в нём несколько раз с экскурсией, но если у меня есть шанс забрать девочку и выстроить новую жизнь на своей земле, то я им обязательно воспользуюсь.
Денег у меня уже не было совсем, поэтому я пошла пешком. Погода была прекрасная, было немного ветрено, но сухо. С собой взяла два куска хлеба, которые мне полагались к завтраку, и рассчитывала на обратном пути от Порываева зайти к нотариусу и там попить чаю с пряниками.
Вот такой вот был план.
Я даже не сопоставила, что Университетская набережная — это набережная, где находится Кунсткамера, а увидев, обрадовалась, что по тому адресу были расположены коллегии и Алексей позвал меня не к себе домой, а «в офис».
Прогулка по мосту через Неву меня взбодрила, и в здание Мануфактурной коллегии я вошла хоть и с растрепавшейся причёской, зато со «светлой» головой."
"На дверях стоял швейцар, высокий, худой пожилой мужчина, с лихо закрученными седым и усами. И я подумала, что понятие возраста сильно отличается в этом времени.
Ему с успехом могло быть около сорока или около шестидесяти. Но суд по осанке дед ещё ого-го!
Он мне поклонился, сразу, профессиональным глазом, определив дворянку:
— Чего изволите, госпожа
Я демонстративно достала из сумочки карточку и зачитала имя Порываева.
— Вам на третий этаж комната два а, — сразу даже не задумавшись отрапортовал «старик».
— А, скажите, Алексей Сергеевич уже… там? — решила я уточнить, на всякий случай, пока есть шанс сбежать.
— Да, не волнуйтесь, он завсегда рано приходит, — «успокоил» меня дед, и прищурившись добавил, — уже почитай часа три там, работает, — поднял швейцар указательный палец вверх.
Время на часах было девять часов тридцать минут утра.
Сегодня подъём по лестнице сегодня дался мне гораздо легче, хотя лестница здесь была не такая пологая как в особняке Дулова.
«Интересно, — подумала я, а у Порываева чай с пряниками есть?»
Сама себе поразилась.
