Мне показалось, что он удивился тому, что я не знала его имя
— Нуров, Михаил Ананьевич, — сообщил он, и снова, похоже, ожидал какой-то реакции от меня.
Я, конечно, никого не знала с таким именем, а вот фамилия показалась мне знакомой.
—Нуров? — почти что невежливо переспросила я, — а вы имеете какое-то отношение к Нуровскому приюту?
Именно в том приюте была Полина, за которой я и ехала.
Мужчина улыбнулся, явно не той реакции он от меня ожидал, но ответил:
— Не я, моя супруга, Клавдия Ивановна, приют на её попечении, вот и назвали в честь фамилии.
Я, спохватившись тоже назвала своё имя.
— А не приходитесь ли вы родственницей помещику Стрешневу? — в свою очередь поинтересовался мужчина и назвал имя отчество погибшего брата Фаины.
— Да, — я кивнула, — это мой брат, сводный.
— А вы знаете, что брат ваш вместе с супругой погибли? — мужчина осёкся.
Мне стало тревожно, но я продолжила разговор:
— Да, Михаи Ананьевич, эта трагедия и побудила меня к поездке
Мужчине принесли еду, и он на какое-то время замолчал.
Когда он закончил, посмотрел на часы, висевшие на стене над входом, и вздохнул.
Я посчитала, что надо уже уйти и стала подниматься.
— Вы торопитесь? — вдруг прозвучало от Нурова, и, не дождавшись ответа, он вдруг взглянул на меня пристально и спросил:
— Фаина Андреевна, значит к нам Екатеринбург едете по делам погибшего брата? Одна?
Терпение моё закончилось, и я всё-таки встала:
— Какой-то странный у нас разговор получается Михаил Ананьевич, больше на допрос похожий.
Я холодно улыбнулась и добавила:
— Приятного вам аппетита, господин Нуров
Он понимающе улыбнулся, не пытаясь меня остановить.
А когда вошла в вагон, то я поняла почему. Проводник, размещал ручную кладь и готовил вторую полку, расстилая бельё.
Увидев меня сообщил:
— Попутчика вам подселяю, стало быть. Но большой человек, сам Нуров с вами поедет.
— А кто он? — у проводника можно было спросить, хотя он и удивился такому вопросу.
— Так-то он купец, большими денжищами ворочает. А самое, значить, главное, что он городской глава всего Екатеринбурга.
Так что повезло вам. Обычно-то он целое купе выкупает, но согласился ехать.
Вскоре в купе постучали, после чего проводник распахнул дверь и со словами:
— Вот, стало быть, последнее свободное место
Посторонился, пропуская в купе Михаила Ананьевича.
На этот раз господин Нуров уже не стал сохранять тайну, а сразу сказал:
— Чтобы вы не нервничали, я не просто так вас расспрашивал, Фаина Андреевна, я по долгу службы.
