Огромные стеклянные витрины, в одной из них был установлен большой, пузатый, сияющий начищенными боками, самовар, на котором висела гирлянда из баранок, а в другой витрине был стол, на котором стояли красивые большие фарфоровые чашки и такого же орнамента и фактуры чайник, сверху которого «сидела» красиво-расшитая, по кукольному румяная, с широкой юбкой «баба на чайнике».
Магазин мне очень понравился, и находился прямо напротив лавки, если бы удалось договориться, то это был бы лучший вариант. Но хозяина в магазине не оказалось, а управляющий отнёсся к нам с подозрением, несмотря даже на то, что Елисея он узнал, и поначалу радостно приветствовал.
Конечно, он пообещал, что сообщит владельцу, но и мне, и Елисею показалось, что это было сделано очень формально.
— Я думаю, ничего он не сообщит, — высказала я общую мысль, а вот Елисей, сжав губы сказал:
— Ну это мы ещё посмотрим.
И я подумала, что парень-то не так уж и прост, несмотря на молодость.
А во втором магазине хозяин был. Вернее даже не хозяин, а хозяйка.
Мария Александровна Голощёкина. Немолодая, но ещё очень бодрая вдова, которая после смерти супруга подхватила его дело и весьма успешно развивает. Женщина принадлежала к купеческому сословию, говорила правильно, но иногда проскальзывали некоторые скомканные словечки, которыми особенно славилось простое народонаселение.
Выслушав нас с Елисеем, она, как мне показалось, с удовольствием ухватилась за идею и сразу показала, на какую часть витрины можно поставить мёд.
— Выделю своего человека, они у меня рукастые, — по-деловому сообщила Мария Александровна, — всё равно чужих за прилавок пущать не буду.
Пристально взглянула на меня:
— Ты штоли владелица лавки-то будешь?
Я вздохнула и кивнула.
— А не велика ли лавка для мёда? — сразу стала видна хватка делового человека.
— Только для мёда, конечно, многовато, — согласилась, — да у меня там не только мёд будет. Но начну с мёда.
— А чем ишо торговать будешь? — ревниво продолжила выспрашивать Мария Александровна.
— Товарами для красоты, — пришлось ответить, потому как мне показалось, что женщина испугалась, что я тоже в чайное дело полезу.
Впечатление оказалось верным, потому что после моего объяснения госпожа Голощёкина выдохнула, напряжение спало, и нас с Елисеем даже пригласили выпить чаю.
Елисей незаметно сделал мне знак, что соглашаться не стоит, да я и сама не горела желанием, понимая, что сейчас продолжиться выуживание информации, а я пока не готова была всем делиться.
