"
"— И если кто-то будет подсматривать за вашим изобретением, которое почти готово, и которое, как вы знаете, можно продать за миллионы золотых, вы назовёте это попыткой кражи?
— Мисс Бэксли не могла подсматривать за артефактом Айви Браун. Я уже сказал вам, что ящики могут открыть только лаборанты, и только в специально отведенное время, — профессор Лазарус не скрывал своего недовольства моим законником.
— Это не то, о чем я спросил вас, профессор Лазарус. Отвечайте, пожалуйста, на мой вопрос. Если кто-то будет подсматривать за вашим изобретением, которое почти готово и стоит миллионы золотых, вы назовёте это попыткой кражи?
Профессор Лазарус замялся.
Он понимал, что этот вопрос был ловушкой.
— Профессор Лазарус? — вновь надавил на него мистер Симменс. — Ваша честь, эксперт не отвечает на мои вопросы.
— Пожалуйста, профессор Лазарус, ответьте на вопрос законника. Постарайтесь выслушать вопрос и дать прямой ответ на прямой вопрос. Спасибо.
Люсиль, казалось, была в бешенстве от того, что судья настаивал на ответе.
Она постоянно переговаривалась со своими законниками, и смотрела на них так, словно требовала от них возражать. Будто разбиралась в этом лучше них.
— Да, я подумаю, что это попытка кражи моей идеи, — наконец нехотя ответил профессор Лазарус.
— У меня больше нет вопросов, Ваша Честь, — сразу же закончил мой законник. Это было именно то, что нам нужно. Если нам удастся доказать, что Люсиль пыталась подсмотреть за моим артефактом, это уже можно будет назвать попыткой кражи.
И это сказал их эксперт.
Бывшие одноклассники Люсиль подтвердили, что у девушки был не самый высокий уровень, и они очень удивились, когда она поступила в Ардонскую Академию. Они также подтвердили, что девушка была патологической лгуньей. Люсиль смотрела в пол, горя от стыда, но она и сама понимала, что такие показания сейчас ей на руку. Ей нужно было, чтобы все поверили, что она просто хотела обмануть Макса, а не на самом деле украсть артефакт.
Профессор Лазарус вернулся в зал, теперь, когда он дал свои показания, он мог это сделать. Время от времени он долго смотрел на меня, что-то высматривая. Он даже следил за реакцией моих родителей.
Допрос Марты оказался для меня особенно тяжёлым.
— Она ненавидела Айви. Говорила, что за очками Айви скрывается опухший прыщавый нос с крупными порами, воспаленные глаза, шелушащаяся кожа. Что Айви одевается так, чтобы скрыть рыхлое отвратительное тело.
