Что-то в этом привлекало читателей: одержимость мужчиной, соперничество подруг, победа аутсайдера, выходца из простого народа."
"Но в прошлой жизни репортёры точно так же восхищались Люсиль, умницей и красавицей, которая изобрела артефакт, внедрившийся почти во все сферы жизни, и стала знаменитостью.
Насколько я помнила, в прошлой жизни к этому моменту Люсиль уже организовала себе путешествие по теплым странам Критарского Альянса, останавливаясь в лучших гостиницах и апартаментах, и по возвращению приобрела двухэтажные апартаменты в Монфорте.
А сейчас она находилась в больнице, скрывалась от репортёров, и даже её родители почти не покидали дома.
***
В огромном бальном зале было не протолкнуться, и как только я вошла сквозь широкие двойные двери, меня оглушил звук фотокамер. Мы с мамой позировали вместе, хотя она немного стеснялась. Впрочем, это трудно было назвать позированием - мы просто помахали репортёрам.
Столица изменила маму, немного вытеснив ту замкнутость, которая была присуща ей в Сортоне.
Она даже начала переписываться с подругами из родного города, перестав постоянно бояться их мнения. Видимо, расстояние сделало их слова менее значимыми для неё.
Видеть её такой спокойной приносило мне радость. Я надеялась, что и в семейных отношениях с отцом она стала более уверенной и высказывается, если ей что-то не нравится.
— Мисс Айви Браун, миссис Рамона Браун, добро пожаловать, — обратился к нам мастер церемоний. — Я оставлю вас в надёжных руках Темпи. Если у вас будут какие-то вопросы, всегда можете обратиться к ней.
Темпи была служанкой во дворце, но не простой, а старшей, знающей, к кому обратиться в случае проблем. Сегодня она присматривала за мной, моей мамой и ещё несколькими приглашёнными гостями.
По пути к нам постоянно пытались подойти репортёры, но Темпи уверенно говорила им, что у них будет возможность пообщаться с ликвидаторами после торжественной части, и вела нас к столу с закусками, где уже стояли несколько моих друзей.
Большинство из нас не знали, как себя вести, но я намеревалась извлечь из этого дня максимум.
Я надеялась найти подход к самой ""Драгоценности Астурии"", через Тома. После официальной церемонии она должна была пригласить нас на менее официальное чаепитие — только тех, кто спас её. И в этой атмосфере я собиралась повторить для неё её же слова из прошлой жизни, которые, как она считала, изменили её жизнь, надеясь, что это хоть немного исправит изменения, вызванные тем, что её спас не Себастьян Торн.
