Я знала, что ни за что не расскажу ничего родителям Билли, ведь его отношения — это только его отношения, и я не имела права вмешиваться. Я просто хотела показать ему правду. И знала, что моих слов могло быть недостаточно.
— Хотела спросить, какие свои фантазии ты рассказала Билли, чтобы вновь увлечь его, — жёстко хмыкнула я. Пусть думает, что я полная стерва. Я и сама так себя чувствовала.
— Я не фантазировала… — её голос дрогнул. — Я просто рассказала ему правду. И он принял меня такой, какая я есть.
Она не уточняла, что именно было правдой, но утверждала, что Билли принял её.
Она не знала, сколько я знаю, потому что я никому не рассказала, что услышала в тот день в кабинете профессора Диксона. Билли принял ту версию, которую она ему дала, но я ни за что не поверю, что, узнав всю правду, он всё ещё будет поддерживать Эстер.
— Интересно, какую версию правды ты ему рассказала, Эстер? — я откровенно блефовала, следя за её лицом, пытаясь угадать, что же она сказала. — Может, ты сказала ему, что я всё придумала? Или что ты делала это ради семьи, чтобы вытащить их из бедности? А может, ты обвинила во всём профессора Диксона? Сказала, что он вынудил тебя, шантажировал? Грозил отчислением?
По тому, как её бледное лицо стало ещё белее, я поняла, что попала в точку.
Билли не мог не купиться на такую историю. Наверняка он пожалел “бедную” Эстер и был с ней из жалости.
— Это и есть правда, — её голос дрожал, и в глазах заблестели слёзы. — Он принудил меня, у меня не было выбора. Как ты можешь быть такой жестокой? В тебе что, совсем нет женской солидарности? Я и так мучаюсь от кошмаров, этот период навсегда останется со мной, — она всхлипнула и опустила голову, её плечи начали подрагивать.
Я была довольна, что смогла выяснить версию, которую она рассказывала Билли.
Но этого было недостаточно.
Мне нужно было больше.
— А ты рассказала Билли сколько тебе на самом деле лет? С каким уровнем на самом деле и как ты поступила в академию? Что твои отношения с профессором начались задолго до поступления?
Эстер подняла на меня взгляд, её глаза наполнились слезами.
Надо признать, актрисой она была отменной, эдакий ангел нуждающийся в защите.
— О чём ты говоришь? Что за сумасшедшие истории? Я такая же стипендиатка, как ты. Не могу поверить, что у моего Билла такая жестокая подруга. Всё, что он говорил о тебе, оказалось неправдой...
Интересно, она называет его “Билл” - более жесткой и мужественной версией его имени. Однако так мы не сдвинемся с мёртвой точки.
