Она плакала, дрожала, говорила, что я — единственное, что помогает ей держаться, что она хочет причинить себе вред, — Билли сделал глубокий вздох, пытаясь успокоиться. Сейчас его явно мало волновало моё мнение, его уничтожало то, что Эмма больше не смотрела на него. Она танцевала почти каждый танец с Нилом.
— Каким образом твои родители общаются с Эстер так, будто она их любимая невестка?
Билли покачал головой.
— Она смогла достать их адрес и посылала им письма. Не как моя девушка, а как мой друг. Каждые пару недель, а потом и по праздникам.
А потом, когда мы отмечали день рождения мамы, она ""случайно"" появилась… с подарком, и мама пригласила её к нашему столу."
"— И ты никак не опроверг того факта, что она твоя девушка? Она и приглашение на бал получила как твоя пара, — я не смогла скрыть яда в своём голосе.
— Я не мог с ней расстаться, Айви! Каждый раз, когда я пытался, она умоляла об отсрочке, просила ещё пару недель, чтобы прийти в себя, намекала на то, что хочет навредить себе.
Я даже не спал с ней, Айви, после диплома. Я думал, что она жертва насилия. Она однажды ночевала в нашем доме и кричала по ночам!
Что я могла на такое ответить?
— Если ты знал, что ты в такой ситуации, зачем ты… и Эмма?
— Я виноват, Айви, чудовищно виноват. Я просто не мог тогда не быть с Эммой. Я хочу быть с ней каждое мгновение, мы были одни, она была рядом, такая красивая... Я проявил слабость и виноват, но я сделаю всё, чтобы загладить свою вину. Поговори с ней, Айви.
— Я не буду вмешиваться в это, Билли.
Если Эмма сумеет простить тебя, я поддержу ее, но она имеет полное право не разговаривать с тобой после такого. Ты мог хотя бы предупредить её о том, что придёшь сегодня с Эстер?
— Айви? — голос Макса вырвал меня из воспоминаний. Я проморгалась и встретила его тревожный взгляд. — Мне показалось, что ты уснула, ты совсем не реагировала.
Я только покачала головой, думая о том, что последствия этого бала ещё долго будут сказываться на каждом из нас.
— Наверное, нам и правда лучше попытаться поспать.
***
Это был лучший сон за последнее время, такой глубокий, словно я не спала несколько суток. Я была в тепле, и мне было очень приятно — кто-то легко гладил меня по волосам, вызывая табун мурашек.
Открыв глаза, я поняла, что уснула на плече у Макса, укрытая его теплым пиджаком. Дилижанс был заполнен чуть больше чем наполовину, и я сильно покраснела, а затем села прямо так резко, что у меня закружилась голова.
