Войдя в комнату, он начал быстро раздеваться, снимая с себя рубашку.
— Макс, с таким настроем у тебя ничего не выйдет. Ты сердит, а не возбужден, — стихийник даже не смотрел на меня, но услышав мои слова, зло усмехнулся.
— О, поверь, всё получится, — раздраженно произнес он, продолжая раздеваться, и вскоре оказался абсолютно нагим.
Макс лег на кровать, и я поняла, что он имел в виду, покраснев до самых кончиков волос.
— Я готов, — сухо бросил он, и это резко царапнуло меня по сердцу, вызвав бурю эмоций.
— Какой же ты придурок, тебе обязательно делать это таким образом? Думаешь мне хочется чтобы у нас было… так? Думаешь я хочу поступать с тобой плохо? — Я чувствовала себя ужасно, но в отличии от Макса, понимала что нам не выбраться отсюда иначе. Он согласился, после того как я почти умоляла его, принуждая “чистого” Макса к близости со мной против воли.
— Да… придурок. Я никогда не делаю ничего правильно, - Макс вновь зло рассмеялся. — Подняв голову, он увидел, как я раздеваюсь, и резко отвернулся, словно смотреть на меня причиняло ему физическую боль.
***
Я испытала острое чувство дежавю — Макс снова лежал передо мной, беззащитный, позволяя мне делать с ним всё, что угодно, но в этот раз он не спал. На этот раз он сознательно отдал мне контроль, хотя внутри него всё кричало против этого.
Я тоже не желала, чтобы кто-либо из нас оказался вынужденным вступать в близость при таких обстоятельствах, но другого выхода я просто не видела, если мы хотели выбраться из этой башни.
Это было выше нас, выше наших желаний. Я была уверена, что он понимал это, но не мог принять, и это вызывало во мне отчаяние и разочарование.
Наверное, я допустила ошибку, не рассказав ему обо всём сразу. Возможно, не стоило сбрасывать всё это на него так внезапно.
Но теперь уже ничего не изменить."
"Макс лежал на спине, отвернув голову, чтобы не смотреть на меня, но его возбуждение выдавали быстро вздымающаяся грудь и напряженное тело, напряженное… везде.
Сглотнула, осознавая, что мне придётся делать всё самой.
Юбка скользнула вниз и упала у моих ног, обнажая меня полностью. Я поёжилась от прохладного воздуха, который никак не способствовал возникновению нужного настроя. Но раз я уже приняла это решение, нужно было идти до конца, тем более что Макс, очевидно, не собирался мне помогать.
Наоборот, он всем своим видом показывал, насколько ему это неприятно.
