так говорит Лэйси, — задумчиво пробормотала Эмма.
— Как она?
— Неплохо, почему-то. Словно она ожидала чего-то плохого после того, как тебя и Макса сослали в Истрэй. И сейчас она просто рада, что он жив. Лэйси пытается найти всё, что может, о ядах. Нил ей помогает, — на этих словах Эмма немного покраснела.
— Ты и Нил?.. — вопросила я, и Эмма, грустно рассмеявшись, потрясла головой.
— Нет, дальше поцелуев не зашло. Я не тороплюсь. Любовь — непростое чувство, не желает из меня уходить.
Ее лицо исказила горькая усмешка, и я поняла, что она готова.
Рассказать.
— Как ты себя чувствуешь?
— Хорошо… на удивление. То, что произошло на балу, словно отрезвило меня. Я была влюблена в Билли так сильно и так долго, что готова была сделать все ради его внимания. По крайней мере, я так думала. И сейчас я словно излечилась, — Она подняла на меня светлый взгляд. — Я понимаю, что достойна большего. Отношений, ухаживаний, того, чтобы меня добивались. А не тех крох внимания, что я получала. И я же радовалась им, как идиотка, лелеяла в своих воспоминаниях.
Я улыбалась, глядя на Эмму.
Она выглядела гордой, прекрасной. Почти недоступной.
— Если бы я сразу сказала Билли всю правду об Эстер, ничего из этого не произошло бы, — тихо сказала я."
"— И я бы продолжала радоваться крошкам внимания, не зная, на что на самом деле способен Билли? Продолжала бы не понимать, что достойна большего? Дело ведь не в том, что он был с Эстер, а в том, что он не рассказал мне об этом, прекрасно понимая, как я отреагирую.
Промолчал, когда мы были близки и даже перед балом не признался.
Она категорично покачала головой и продолжила:
— Произошедшее открыло глаза… и мне, и ему. Он понял, что не идеален, не безгрешен. Для меня не важны его причины; он должен понять, что нельзя просто плыть по течению и надеяться, что тебя приведёт к правильным берегам. И пусть мне было очень больно, я рада, что это произошло. И он, со временем, тоже поймёт. Я бы ничего не изменила.
Я бы ничего не изменила….
Позднее, тем днём, я сидела за столом с листом бумаги. Схема артефакта пришла ко мне не сразу, но в итоге я вспомнила всё.
Каждый переход, каждый камень, каждый провод, каждый модуль.
Руки вычерчивали схему, которую я видела лишь дважды — один раз, семь лет спустя, в таинственном письме во «второй шанс» и второй раз во сне. Когда я сама её изобретала, желая дать Люциану нормальную жизнь, неспособная больше смотреть на мучения мужа.
