Макс молчал, давая мне высказаться, не перебивая."
"— Я не думаю, что ты даже осознаешь, насколько меня ранят твои слова или действия. А потом ты просто делаешь вид, что ничего не произошло. Я понимаю, что ты не уважаешь меня...
— Это не правда! — горячо перебил Макс, попытался приблизиться ко мне, но, увидев мою реакцию и то, что я отшатнулась, вновь замолчал и остался на месте.
— Мы с тобой коллеги, Макс, — тихо сказала я так, чтобы водитель не услышал. — И должны научиться жить обычной жизнью людей, которые иногда будут пересекаться.
Так, чтобы это не заканчивалось каждый раз моей тупой истерикой, как сейчас.
— Она не тупая. Все твои чувства обоснованы и важны, — очень серьёзно ответил Макс, и я вскинула на него удивлённый взгляд.
Мы оба молчали. Я не знала, что ещё могла сказать.
Через какое-то время Макс предложил мне воды, но в остальном молчал, очевидно, не желая отталкивать меня ещё больше. Давая мне возможность высказаться.
Машина медленно двигалась в сторону центра города.
Мы покинули лес и сейчас проезжали мимо одноэтажных домов. Улицы здесь были плохо освещены. Макс, хоть и молчал, продолжал следить за мной внимательными глазами. Это, а также запах его одеколона, не позволяло мне думать о чём-то или ком-то другом.
Почему упоминание о его отце так задело Макса? Он ревновал? Или думал о том, что Фуллагар-старший может навредить мне?
Неожиданно мне в голову пришёл вопрос:
— Макс, а что случилось с твоим дедом? С Кайденом Фуллагаром?
Макс нахмурился, не понимая, почему я задаю такой вопрос.
Я же знала, что Кайден Фуллагар был предыдущим главой “круга” и в какой-то момент передал эту роль своему сыну, Теду. Было бы неплохо выяснить, когда и как это произошло.
— Авария. Он работал над самыми ранними прототипами маг-мобилей, даже открыл свою компанию. В отрыве от “Артефактов Фуллагара”, — Макс скорбно нахмурился, и я поняла, что, несмотря на то что Макс знал своего дедушку только в детстве, он был привязан к Кайдену Фуллагару.
— Прости. Вы были близки?
— Да, хотя я недолго его знал. У нас было множество совместных увлечений. Мне было девять, когда он, в итоге, не смог больше бороться с последствиями после аварии. Слуги говорили, что когда я был совсем маленьким, в нашей семье царила идиллия, но я слишком хорошо помню, насколько мой отец и дед ненавидели друг друга.
Я хотела спросить, почему они ненавидели друг друга, но передумала. Это были личные вопросы, касающиеся чужой семьи.
