Вторая жена Командира. Наследник

Так и будет сидеть, пока не поймет, что мое сознание для нее не игрушка!

Два месяца я свято верил, что потерял Аню навсегда. Два гребаных месяца гнил изнутри, как чертов зомби. А она тем временем играла в шпионов в «Генезисе»! Честно, руки чешутся придушить ее, несмотря на чувство вины за то, что я и так едва это не сделал.

В моей голове все еще крутятся две параллельные реальности, сводят с ума. Но в висках больше не стреляет: боль ушла после того, что произошло между нами с Аней в квартире Аверина."

"Ярость накатывает цунами.

Ведь этот подонок Максим скоро вернется домой, как ни в чем не бывало. К своей «законной жене»... Да с хрена ли я это все терпеть должен? Шпионка недоделанная!

Никто и никогда не смел мною командовать, а уж тем более подчинять мою волю. И пусть мы уже не Отчаянные, но мои приказы все так же обязательны к исполнению.

Собираю свои внутренние резервы, успокаиваюсь и концентрируюсь. Глубокий вдох – и попытка перенестить к Ане. Заберу ее, вырву из лап чудовища Аверина, и плевать, что дальше.

Решу.

Вроде бы делаю все, как обычно, но свечение на коже коротит и гаснет. Словно кто-то поломал мою силу…

- Мелкая стерва! – рычу я в пустоту, сжимая кулаки.

Каким-то образом в моих руках оказывается одна из декоративных фарфоровых статуэток, которые остались от родителей и просто пылятся в шкафу за стеклом. Коллекционный сувенир тут же летит в стену, разбиваясь с грохотом. С упоением наблюдаю, как крупные осколки осыпаются на пол. Но злость не проходит.

Не сразу замечаю скрип отрывающейся двери за спиной.

Оглядываюсь лишь когда хрупкие ладони ложатся на мои плечи.

- Руслан, что-то случилось? – женский голос взволнован и нежен, впрочем, как обычно.

Резко сбрасываю ее руки, потому что эта навязчивость действует на нервы.

- Все в порядке, Диана, - отвечаю безэмоционально. – И не входи без стука.

- Руслан, я… - шепчет неуверенно, но я в курсе, что подобные попытки нужно пресекать на корню.

Диана, она же Докторша, - единственный человек из группы Отчаянных, которого, признаться, я бы не хотел видеть в своем доме.

Мне стоило лишь однажды совершить ошибку, в первые дни нашего «переезда», когда боль от потери Ани была слишком острой. Но до сих пор я «наслаждаюсь» отголосками своего проступка.

Я был бы рад, если бы Диана убралась отсюда как можно скорее, но ей некуда идти, по крайней мере, она сама настаивает на этом. Так что я терплю. Несмотря на то, что Докторша изменилась после того дня и стала приторной до тошноты.