Тогда пришлось делать комбинированный. Это было и больно для роженицы и опасно, потому что воды уже отошли, и можно было травмировать роженицу. Но это всё-таки было гораздо безопаснее «кесарева», без возможности зашить разрезы на внутренних органах.
Всё-таки правильно говорят «глаза боятся, а руки делают», быстро нашла ножку плода, обхватила и начла осторожно поворачивать, помогая себе другой рукой, снаружи живота роженицы. Сложность была в том, что надо было сразу очень быстро вытащить плод, как только удастся его развернуть.
Здесь помог доктор Грум, Я его попросила, «работать» с роженицей и ему удалось уставшую измученную женщину уговорить начать тужится в нужный момент, благодаря чему мне удалось вытащить ребёнка и избежать асфиксии* плода.
(*Асфиксия — удушье)
Доктор Грум смотрел на меня как на чудо, когда роженицу медсёстры протёрли влажными пелёнками. Небольшие разрывы, конечно, были, но внешние.
— Это прорыв — сказал доктор Грум
На что я ответила, что прорыв будет, когда мы сможем зашивать внутренние органы.
Ближе к обеду в больницу кто-то «принёс» новость о том, что ночью сгорел дом семьи Белтон.
Мы как раз решили перекусить и все доктора и интерны, кто сегодня работал, находились в ординаторской, когда одна из медсестёр рассказала об этом.
И здесь Шушель проявил осведомлённость:
— Мисс Лейла, а Белтоны, это случайно не та семья, в ломе которой вы снимаете комнату?
Я вздохнула и кивнула:
— Да, Пьер, это их дом сгорел, к сожалению
— Так вы поэтому сегодня опоздали? — с неподдельным сожалением воскликнул Пьер
Я снова кивнула.
А вечером, когда я собиралась уходить домой, ко мне подошёл доктор Стен и протянул мне небольшую пачку крон.
— Что это? — недоумённо спросила я
— Лейла, это для тебя коллеги собрали, возьми, мы же понимаем, что у тебя всё сгорело, — произнёс доктор Стен
Это была чистая правда, все платья, подаренные мне супругой доктора Листера, всякие нужные женские штуки, обувь, даже вещи, которые я хранила в память о Лейле, и те больше не существовали, превратившись в пепел.
— Бери, — ещё раз повторил доктор Стен и просто впихнул мне деньги в руку, — даже Шушель поучаствовал, и не волнуйся не последнее отдали, возьми, это от души.
И я взяла, и подумала, что несмотря на какие-то вещи, в основном мне очень везёт в этом мире.
Я вышла из больницы и увидела большой чёрный автомобиль Его Высочества.
