Кстати, после того, как мы таким образом прооперировали принца, Чарльз Брайт при поддержке своего учителя ван Эрменгема уже провели несколько десятков операций и пока не было ни одного не успешного случая. Правда и операций длительных, больше сорока пяти минут не было.
Я решила, что могу об этом рассказать. Но по мере рассказа доктор Уислер стал заваливать меня вопросами. Надо отметить, что вопросы были весьма профессиональные.
Например, после того, как я рассказала об опасности передозировки на разных этапах введения наркоза, он спросил:
— Каким образом вы можете контролировать дозировку?
Я, конечно, могла бы рассказать ещё раз, как рассчитать дозировку, но с современными приборами точного контроля пока было сложно достигнуть.
Так и сказала. В ответ получила критическое замечание по необдуманному применению. Неожиданная помощь пришла со стороны фон Мекленштейна, который широко улыбнувшись обратился к Уислеру:
— Дорогой коллега, иногда требуется принимать риск, иначе наука так и будет стоять на месте.
Уислер недовольно пожал губы и язвительно произнёс:
— Вот когда на вашем венценосном брате будут проводить подобные эксперименты, я посмотрю, что вы скажете.
Кто-то из комиссии недовольно пробурчал:
— Коллеги, давайте всё же по существу. Все устали.
Следующие вопросы от каждого члена комиссии были разными. Кто-то спрашивал довольно известные вещи без подоплёки и даже не задавал дополнительных вопросов. Но ещё один вопрос мне запомнился и прозвучал он от толстого господина, и касался вопрос микромира.
Звали господина профессор Клейн*, и по тому, как был сформулирован его вопрос, я догадалась, что он «из лагеря» оппонентов моего учителя и друга Джозефа Листера.
(Такой профессор существовал на самом деле, но история не сохранила подробностей из его жизни, только лишь одну, связанную с великим учёным и врачом, чья трагическая судьба достойна отдельной книги. Профессор Клейн был руководителем Земмельвейса, и это он первым организовал негласную войну против молодого акушера, одного из основоположников асептики, который внедрил в медицине практику мытья рук и инструментов хлорной водой за что и получил народное звание «спаситель матерей»)
Профессор представлял акушерскую школу, и я поняла, что меня сейчас втянут в медицинскую дискуссию.
Когда профессор Клейн с усмешкой заявил, что дело вовсе не в «невидимках”, а в «миазмах» и для того, чтобы избежать заражений и родильной горячки надо вкладывать средства в вентиляцию, меня понесло.
