Макс пошёл открывать, и я услышала тревожно-умоляющее, торопливо сказанное мужским голосом:
— Ваше высочество, не могу больше ждать, у меня через полчаса заканчивается разрешение на нахождение в воздушном пространстве Германии. Не губите. Надо лететь.
— Сейчас, — коротко прозвучало от Макса
Я закрыла глаза, не желая ставить ни его, ни себя в неловкое положение торопливого прощания.
Слышала, как он одевался, пытаясь что-то разыскать в полумраке, потом наклонился надо мной, втянул воздух, словно собираясь забрать с собой мой запах и прошептал:
— Я люблю тебя.
И вскоре я услышала, что он осторожно, стараясь не хлопнуть, прикрыл дверь, надавливая на замок.
Я вскочила с кровати и подбежала к окну, от отеля отъезжал чёрный автомобиль. На часах было четыре утра.
В полдень мой поезд уходил обратно Лихтенштейн. Спать мне больше не хотелось, и я пошла собираться.
Я хотела собраться и выехать из номера, чтобы не показываться в этом отеле, потому что казалось, как только горничные увидят следы нашей с Максом ночи на кровати, все сразу начнут «показывать на меня пальцами».
Но это был страх не мой, а Лейлы. Я же нисколько не жалела.
Я не знала, что ждёт меня в будущем, да и принц ничего не обещал, последнее, что я услышала от него было признание в любви. И это было искренне.
Зато теперь я точно знала, чего я не хочу."
"Я не хочу компромисса, он у меня уже был. Когда-то в прошлой жизни, та Лейла так и не разрешила себе безумств, не узнала, каково это быть с тем, кого любишь. Муж мой был очень комфортный человек, мне с ним было очень уютно и надёжно, но я никогда не испытывала того, что испытала в нашу первую и, скорее всего, последнюю ночь с Максом.
И вспомнились мне строки:
«Что без тебя просторный этот свет?
Ты в нем одна. Другого счастья нет.» *
(*Строки из сонета Шекспира)
Так же и Макс для меня…, и я вдруг поняла, что по-настоящему счастлива, по-настоящему жива… и честна.
А Генрих обязательно тоже будет счастлив с какой-нибудь графиней, он просто её ещё не встретил, а вместе с ним будет счастлива и его тёща.
И мне стало так легко, я приняла решение и ушло давящее чувство какой-то неизбежности, что надо дать ответ, который давать не хочется.
И стало легко. Всё правильно.
***
Прошёл месяц.
Сегодня было первое ноября. День, на который была назначена помолвка герцога Кентского и княжны Оранской.
Не скрою, я всё-таки ждала.
Я, как и сотни, тысячи, а может и больше женщин до меня, продолжала верить в сказку.
