Появилась я, «выскочка», «никто», «приютская девка», в которую принц имел неосторожность влюбиться.
И так «удачно совпало», что у графа Фонсборо произошла трагедия, связанная с «моей деятельностью», и князь Оранский решил, что можно действовать «чужими руками». Слово там, письмо здесь, нашлись люди-иуды, за денежку готовые предать, и пошло-поехало.
Макинтош, которому заплатили за снимки, и моя подруга… Дана Верн, за которую я так переживала, но которая была основным звеном в связях с прессой и донесением пикантных подробностей.
Я, кстати, встретилась с ней. Она сама пришла на выставку и дождалась, когда я освобожусь.
Она смотрелась какой-то очень взрослой, как будто ей было на десять лет больше, сильно накрашена, на высоких каблуках, на ней было облегающее, провокационно смотревшееся платье, и много украшений. Как будто она пыталась всем сказать: «Посмотрите, как я богата!»
Я уже знала о её роли в моей травле и потому спросила:
— Дана, за что? Почему?
Красивое, ухоженное лицо её скривилось, и она ответила:
— Я ненавидела тебя и… ненавижу! Ты! Такая вся святая! Чистенькая! Готовая всё отдать! Ненавижу!
На последнем слове голос её сорвался, получилось громко, и люди вокруг стали оборачиваться на нас.
Дана огляделась, поправила стильную шляпку и, развернувшись, ушла.
Но в глазах ее помимо ненависти я заметила какое-то затравленное выражение, как у зверька, который всё время боится, что его съедят.
Вечером я рассказала Максу об этой встрече.
А через две недели, в газетах прочла объявление, что в Британии была раскрыта целая шпионская сеть, в которой состояли и граждане Британии, завербованные другим государством, и граждане другого государства, те, кого можно было выслать из страны.
Иностранные граждане были высланы, остальные были арестованы. В списке арестованных было имя Даны Верн и Макинтоша Ренни.
Княжна Оранская тоже была выслана из страны, а княжеству Оранскому была направлена нота протеста и объявлена экономическая война.
— Уверяю тебя, любовь моя, — сказал мне Макс, — скоро от княжества Оранского останется лишь воспоминание. Оранский уже запросил договор помощи у герцога Люксембургского, а тот всем известен как хищник, помощь которого смертельна.
Свадьбу с Максимилианом мы сыграли в сентябре, потому что и королева Анна, и князь Мекленбургский стали опасаться появления незаконнорождённых наследников.
