Принципиальных возражений, кроме лишней бюрократии, принять на работу на ставку ночной сестры, а потом перевести, когда появиться ставка интерна, не было. И я снова стала ночной сестрой, но уже с документом.
Так у меня появился мой первый рабочий контракт. Я решила, что это надо «отметить» и обязательно рассказать Тине, а заодно стребовать с приюта все причитающие мне «выпускные» вещи.
Поэтому домой не пошла, а пошла в приют.
Погода была хорошая, настроение ещё лучше. По дороге я купила в магазине конфет, подумала, что оставлю Тину, а она угостит девочек.
Уже, подходя к приюту, пожалела, что пожадничала и не взяла кэб. Сильно натёрла ногу ботинком.
Обувь здесь была очень дорогая, поэтому я не рассчитывала на быструю покупку, по крайней мере до того, как получу первую зарплату в качестве интерна. Не знаю будет ли разница в деньгах между мной и Шушелем, но Шушель получал что-то около тридцати крон в неделю, плюс можно было брать ночные дежурства, как доктор Стен и за это тоже шла доплата, а на эти деньги вполне можно жить.
В приюте было обеденное время, меня на воротах узнали, но сначала не хотели пускать, только когда я сообщила, что мне к директрисе, тогда пропустили.
Поэтому сначала пришлось идти к мадам Стинк.
Мадам Стинк в кабинете была одна. Ну я и не наделась, что нотариус будут сидеть там каждый день.
Мне показалось, что мадам Стинк ещё больше потолстела или скорее отекла.
— Лейла, — воскликнула она так, как будто увидела родную дочь, — как я рада, что ты пришла.
Мадам встала из-за стола и раскрыла мне объятия. Я не успела увернуться, мадам Стинк при всей её комплекции была весьма шустрой, и она прижала меня к своей широкой груди.
Когда мне, наконец-то, удалось вывернуться, мадам Стинк уже сделала выводы:
— Что-то ты исхудала, Лейла, видно не очень жирно живётся в самостоятельной жизни.
Ну я решила, что ругаться мне с ней не выгодно и не стала высказывать всё, что я думаю о её способах пристраивания, фактически, детей «на работу», просто сказала:
— Да это у меня организм такой, хоть с утра до вечера пироги ешь, ни за что не потолстею.
И пока мадам Стинг снова на что-то не отвлеклась, я сообщила:"
"— Мадам Стинк, я устроилась на работу и теперь готова получить всё, что мне причитается по выпуску из приюта.
Лицо мадам Стинк моментально преобразилось. Тонкие губы поджались, глазки сощурились, и она выдала:
— А приют тебе ничего не должен, всё, что ты должна была получить на выходе ты получила.
