Вторая

"Вторая

Марика Крамор

ПРОЛОГ

— Ты что, серьёзно хочешь бросить меня? Беременную?!

Муж спокойно кивнул, тем самым говоря: «Да».

— Я не отказываюсь от ребёнка. Я буду помогать.

Кажется, мне нужно присесть! Голова кружится снова. Такого острого ножа в спину от Стаса я не ждала.

— Я так больше не могу, понимаешь? — срывается супруг.

— Да как «так»?

— Я хочу свободы! Я хочу делать то, что я хочу, а не то, что нужно! Не то, чего ты от меня ждёшь!

Сказать, что его слова меня ошарашили, значит, ничего не сказать.

Я действительно не понимаю, как реагировать на всё ЭТО.

Свободы? Он хочет свободы? Но брак подразумевает под собой некую степень «несвободы».

— Свободы от меня? — глупо повторяю ненавистное слово.

— Да, Саш. Я не хочу с тобой больше жить.

— Почему… — еще чуть-чуть и я осяду на пол.

— Вот так. Я не хочу, понимаешь?

— Нет. Вообще ничего не понимаю, — в недоумении качаю головой. Всё происходящее как будто происходит не со мной. Я словно смотрю сцену из плохо отрепетированного спектакля.

— У тебя кто-то появился?

— Нет, Саш. Но у нас с тобой прошла любовь, неужели ты не видишь? — у кого это «у нас»? Я, например, испытываю к нему то же, что и в самом начале наших романтических сказочных отношений! Ну допустим, блеск мерцающих граней некоторых первых эмоций схлынул, но не до такой же степени!

— Ведь не бывает так, что люди через всю жизнь проносят только первые яркие и искрометные чувства? Как-то ведь семейные пары борются с этим наваждением? Что-то ведь делают. У всех когда-то возникают проблемы и разлад.

А у нас что? — как он там сказал? — Прошла любовь, завяли помидоры?

— Получается, так.

— Значит... Ты меня больше не любишь?

— Нет. Я никого не люблю, — перед глазами всё поплыло и замелькало. Из последних сил цепляясь сознанием за действительность, тихонько произношу:

— Только себя?

— Получается, так.

Может, это такая злая шутка? Я не верю! Я отказываюсь верить в то, что сейчас происходит! Я отказываюсь! ОТКАЗЫВАЮСЬ!!!

— Мы с тобой, возможно, ещё молоды, и действительно хочется каких-то ярких необычных ощущений, новых впечатлений.

Но, Стас, когда мы с тобой женились, нам ведь было не по восемнадцать лет! Это ведь был осознанный шаг. Обдуманное решение. А теперь получается, что ты оказался не готов?

— Да, — и он так легко об этом рассуждает? Вот так просто, как будто со стола смахнул зачерствевшую крошку?

— Подумай, что ты говоришь.

— Я с тобой честен. Говорю то, что думаю, — в его глаза страшно смотреть.