Кто-то пустил слух, что прорвались франкисты — и одни ударились в бега, другие начали менять флаг на своем доме, а третьи, обитатели казарм, приготовились к круговой обороне. Виновным объявили меня."
"Позанимавшись и отдохнув на природе, к обеду возвращались в казармы. Обычно второй и третий приемы пищи ничем не отличались от первого, разве что вместо омлета давали тушеные овощи. После обеда, как положено, сиеста, несмотря на то, что была зима, пусть и не очень холодная. Обитателей северных стран этот местный обычай бесил, но, поскольку аборигены составляли большинство, ничего не могли поделать.
После ужина солдаты, кто не в наряде, разбредались по Альбасете. Большая часть отправлялась в забегаловки пропустить литр-два винишка и поболтать за жизнь солдатскую. Меньшая — в бордели, которых в радиусе один километр было не меньше сотни. Это не считая, так сказать, индивидуальных предпринимательниц, которые могли обслужить по-быстрому в ближнем темном закутке. Цены от двадцати песет до двухсот, возможны варианты.
Презервативов было мало и стоили дорого, поэтому триппер и сифилис выкашивали больше солдат, чем боевые действия.
Я пока верен Вероник. Проститутками брезгую, а остальные местные дамы слишком некрасивые. Такое впечатление, что сейчас женщина в Испании может быть или продажной, или уродливой. По вечерам хожу в дорогие рестораны, благо денег пока хватает. Заказываю бутылку вина и легкую закуску и под музыку гитаристов и/или пение исполнительниц фламенко думы думаю. Все чаще приходит в голову мысль, что зря приперся в Испанию.
С другой стороны в Швейцарии было еще скучнее.
56
Семнадцатого декабря франкисты или, как их еще называют, мятежники, путчисты, фашисты, националисты захватили Боадилья-дель-Монте. Это западный пригород Мадрида. На следующее утро меня вызвали в небольшую двухэтажную гостиницу «Гран», куда к тому времени перебралось командование интернациональными бригадами. Лукач принял в номере «люкс», в холле которого сидела за печатной машинкой его секретарша с подкрашенными хной волосами.
— Твоя батарея готова вступить в бой, камрад? — спросил командир Двенадцатой бригады.
— Так точно! — бодро ответил я.
— Может, еще надо позаниматься? Говори правду, не стесняйся, — потребовал он.
— Конечно, надо, но на полигоне со стрельбами, а на это нет ни места, ни лишних снарядов. В бою доучатся, — сказал я.
— Тогда готовься к отправке в Мадрид завтра утром, — решил камрад Лукач.
На следующий день прошёл завтрак, прошёл обед.
