Со мной поздоровалась прикосновением щек, хозяину ресторана, сняв перчатки, разрешила облобызать узкую руку с длинными пальцами с кроваво-красным лаком на ногтях и золотым перстнем с фиолетовым аметистом на указательном. Под пальто у нее было красное в черную косую полоску платье длиной до середины щиколоток, широкое в плечах и туго затянутое в талии широким черным кожаным ремнем с пряжкой из желтого металла. На шее плотно прилегающая, золотая цепочка из крупных гнутых колец в два ряда, как бы узор на воротнике-стойке.
На посиделки с французскими добровольцами она одевалась намного скромнее, чтобы не выпадать из образа студентки, а мне показала, что тоже не из голодранцев.
Поскольку сегодня пятница, и католикам рекомендуется поститься, заказали сарсуэлу — каталонский суп-рагу из рыбы разных сортов, мидий, креветок, которую еще называют испанским буйабесом, и тортильос — оладьи из соленой трески и креветок и смеси пшеничной и гороховой муки. Вино заказали из Андалусии — белое сладкое крепленое амольтильядо.
Его выдерживают в бочках, сложенных в три яруса. Внизу — самое старое. Каждый год из нижних забирают треть и продают, а на освободившееся место добавляют из яруса выше, а в тот — из самого верхнего, в который добавляют молодое.
— Если бы ты знал, как мне было тяжело, когда сказали, что ты погиб! Поэтому хочу сегодня быть пьяной! — заявила Татьяна Риарио де Маркес.
Пьяная женщина — достояние народа, а кроме меня в ресторане больше никого нет.
— Буду рад, если и все остальные твои желания окажутся такими же сложными! — пошутил я.
4
66
Наступление врага продолжалось десять дней. Мы остановили его на главном направлении только на берегу реки Мансанарес. Помогло и естественное препятствие, и отвага интернациональных бригад, включая Двенадцатую. Не обошлось и без моей батареи. Мы здорово поддержали франко-бельгийский батальон.
Враг подошел настолько близко к городу, что я оборудовал командный наблюдательный пункт в одной из квартир мансарды четырехэтажного дома.
Когда выбирали место, спросил, есть в мансарде пустующие квартиры с окном на реку, у старичка в пенсне и с тросточкой, одетого в старое длинное пальто с воротником из серого кролика, который стоял на тротуаре у дома и с детским интересом смотрел в ту сторону, откуда доносилась стрельба из стрелкового оружия.
— Там сейчас занята только одна, в которой живу я. Все остальные жильцы съехали в ноябре, когда начались бои в пригороде, — ответил он.
