Вооружен двумя пулемётами калибром двенадцать и семь десятых миллиметра или, испанская версия, семь и семь десятых миллиметра. Надеюсь, нам повстречался второй вариант. Они летели прямо на нас.
— Антон, начинай с ведущего. Бей наверняка с близкой дистанции короткими очередями, — приказал я штурману.
Я пожалел, что не могу управлять пулемётами. С моим опытом расправился бы с этой тихоходной четвёркой быстро и легко. Мой штурман начал стрелять слишком рано. Первая очередь была слишком длинной. Почти вся ушла мимо.
Я подвернул на второй самолёт — такой же результат, но патронов было израсходовано меньше. Третьему и четвёртому досталось понемногу. Кое-что послал вдогонку всем четверым и стрелок-радист из верхнего пулемёта.
Я делаю горку с разворотом и спокойно говорю штурману:
— Антон, не спеши. Подпусти ближе. Дай короткую, сделай поправку по высоте и добавь длиннее.
— Понял, — нервно произносит он.
Вторая атака на встречных курсах. Я вижу, как стреляют по нам. Кажется, что трассирующие пули летят прямо в меня.
Хочется пригнуться, отвернуть самолёт, но я продолжаю лететь прямо в лоб ведущему «Фиату-ЧР32» или «Чирри». Вижу, как трассера из нашей носовой спарки сперва проходят выше, а потом втыкаются в носовую часть вражеского самолёта. Очередь слишком длинная, но результативная. Ведущий резко ныряет вниз влево. Его ведомый не успевает среагировать, тоже получает своё, проносится мимо нас, и я замечаю искривленное от страха или напряжения черноусое лицо.
— Попал! — через несколько секунд кричит мой стрелок-радист.
Вторая двойка успевает уйти влево вниз."
"Я опять делаю горку с разворотом и замечаю улетающую на запад пару. Ещё один самолёт, медленно, неохотно закручиваясь в штопор, приближается к земле, а четвёртый, дымя, быстро снижается, собираясь сесть на лугу, покрытом пятнами жёлтой, прошлогодней травы и зелёными молодой.
— Молодцы, парни! — хвалю свой экипаж и закладываю вираж, чтобы взять курс на свой аэродром.
Нас встречает командир «Группы двенадцать», рассерженный, нервный:
— Почему вышли из строя⁈
— Отбивали атаку истребителей противника, — отвечаю я.
— Не надо было! Они тихоходные, вы бы оторвались легко! — возмущается он.
— Мы решили остаться и сбили парочку, — сообщаю я.
— Два⁈ — не верит он и смотрит на спустившихся на землю вслед за мной штурмана-бомбардира и стрелка-радиста, которые кивают, улыбаясь.
— Можно дать запрос нашей пехоте. Они видели бой и результат, — подсказываю я.
