— Думаю, чем буду заниматься в Швейцарии, на что семью содержать? Не уверен, что там нужны офицеры-контрразведчики или торговые агенты, — сказал он.
— Не бойся, что-нибудь придумаем, — пообещал я. — Вероник уже договорилась о работе Стефани учителем младших классов, и тебе найдем хорошее место.
— Да не хочется зависеть от тебя. Ты и так много для нас сделал, — сказал Алексей Суконкин.
— Если не боишься опять оказаться в тюрьме, можем провернуть какое-нибудь дело, темное и прибыльное, типа банк ограбить, — предложил я.
— Не боюсь, — согласился он и полюбопытствовал: — В чемодане деньги?
— Да. С местными босяками навестил ночью «Церабкооп», — признался я."
"— Слышал об этом в тюрьме. Говорили, что отработал заграничный «медвежатник», взяли миллион, — сообщил он.
Так рождаются легенды. Первоклассный специалист всегда иностранец, и воруют миллионами.
— Это был ты? — задал вопрос свояк.
— Мне стыдно в этом признаться, — серьезным тоном начал я и закончил шутливо, — но там было намного меньше миллиона!
— Знаешь, когда мы встретились, я сразу подумал, что ты не из тех, кто дружит с законом, — сообщил свояк.
— Это закон не дружит со мной, — уточнил я.
— Стефани не сомневалась, что ты занимаешься чем-то преступным, но не могла понять, чем именно, — сообщил он.
Надо же, а я думал, что шпионит из ревности.
— Это я при ней ударился во все тяжкие, а с Вероник завязал, пока не сбили мой аэроплан. Решил, что советская власть мне задолжала, и взял своё, — выдал я почти правду.
Баркас подвернул на юго-запад, и сыновья подняли темно-серый парус-трисель, который поймал юго-восточный ветер.
Скорость малость подросла. Где-то часа через полтора взяли еще западнее и выключили дизельный двигатель, пошли только под парусом курсом бакштаг, но примерно так же быстро. Предполагаю, что проходили район, где можно встретиться с пограничным катером. К тому времени у нас со свояком уже глаза слипались, но мы держались, боясь заснуть и не проснуться. Ему тоже не понравились физиономии контрабандистов.
10
Турок таки не соврал.
Контрабандисты оказались надежными. Может быть, потому, что мы были настороже. На рассвете баркас подошел к берегу юго-западнее входа в Днестровский лиман возле села Будаки. Лодку подтянули к борту, сняли брезент, младший сын сел на весла Первым спустился в нее Алексей Суконкин, принял чемодан и баул. Я отдал Мыколе восемьдесят рублей, поблагодарил.
— Может, еще когда воспользуюсь, — сказал я на прощанье.
— Завсегда пожалуйста! — произнёс он.
