Второе дыхание (СИ)

У остальных, опутанных цепями семейных и прочих обязательств есть, похоже, только долг. И конца-края ему нет.

Пока медленно и печально ползёшь в левой скоростной полосе, а спидометр лежит, но не вправо, а совсем наоборот, много чего можно передумать. Да даже всплакнуть тихо о сожжённых мостах, похороненных мечтах, забытых тропах, приключениях, что покоятся на самом дне сундука памяти.

А можно просто включить любимый плей-лист и наслаждаться в густых сумерках среды стариной Джо Дассеном и его «La derni`ere page». Он, с этой пронзительной историей, мне уже давно, ой, как в тему.

Оставь, Уля, свои метания, у тебя дети. Им надо учиться.

У тебя муж. У него карьера.

У тебя родители. У них врачи и процедуры.

У тебя работа, Уля. Успокойся.

Море у тебя две недели каждый год. Не всем так везёт.

6. Ульяна. Май. Санкт-Петербург

Сказать себе «нет» для хорошо дрессированного человека просто. Особенно если ты последние тридцать лет своей жизни этим занималась регулярно и сознательно.

Следовательно, ночь помечтав о несбыточном, утром я уже была вполне в себе и настроена на стандартный жизненный семейный лад.

Наш извечный пробочный маршрут по школам — садам — работам стелился под ноги в своей тянущей занудной манере.

Озадаченные спонтанным отъездом Шушеньки, родители впали в ступор, и во время меня с моими идеями не послали, посему все дети останутся ночевать у них с четверга на пятницу, а мать их планирует пойти в отрыв, хоть и трезвый. А после, под утро, спровадить дорогую подруженьку через Пулковские воздушные врата в загнивающую Европу.

Потом трудовой подвиг, который в пятницу обычно грозит внеплановыми прибытиями на склады контейнеров, внезапно готовыми пересчётами, и поступившими, наконец-то, таможенными расходами. А ближе к концу рабочего дня придётся отпрашиваться, чтобы встретить мужа. Что ж, можно даже сразу после этого, вместе с отцом семейства, зарулить за дочерями. Так что в пятницу есть вероятность оказаться дома очень даже в приличное время, что не может не радовать.

Но выпить не получится.

Да и ладно, не больно-то и хотелось.

Из рабочей круговерти вынырнула только в пять, когда телефон истошно завопил: «Король Артур! На нас напали!», а, значит, сестрица свой трудовой подвиг успешно свернула.

— Мать, ты ещё считаешь там бесконечные лампочки? Не окосела? Давай уже, бросай их к чертям и лети в «Россию», я буду примерно минут через двадцать, если Московский не встанет, — Полинка частила сольно, совершенно в моих ответах не нуждаясь.