Абсолютно тихо, как будто мы только вошли в эту долбанную пирамиду… Тишина прерывается протяжным стоном Воронова…
Очень медленно белый туман начинает рассеиваться передо мной и зрение понемногу возвращается. Мой Блуждающий огонек еще до сих пор висит. Ну да, он же действует пока я сам его не потушу.
— Соколов, ты живой там? — слышу я крик старшего и на всякий случай ощупываю себя.
Голова на месте, правда рука в чем-то мокром и липком — наверное ее пробили все-таки. Но, хорошо хоть, совсем не снесли.
— Да, вроде как живой, — ответил я.
— Вот только голову мне разбили…
Я подтянул огонек поближе и посмотрел, что у меня там осталось в поясе. «Левитация», «Невидимость»… «Экстра-плазму» я где-то посеял. Хреново, конечно, но хоть «Импульс-плазма» на месте. Я вколол себе шприц-тюбик и посмотрел по сторонам.
Все вокруг было завалено костями и оружием скелетов. В нескольких метрах от меня блестела корона, которая до этого венчала лысый череп местного владыки. Нужно будет ее с собой забрать, вдруг что-то ценное.
В сотне шагов от меня кряхтел Воронов.
— Что там с Федей? — кричу я, но старший не отвечает.
Я посидел еще пару минут, а затем попытался встать. Сначала на четвереньки, а затем и на ноги. Нетвердой, шатающейся походкой я подошел к тому месту, где лежал Глотов. Его правая половина лица была залита кровью, а из глазницы торчала стрела. Второй глаз был открыт и смотрел в потолок.
Рядом с Федором сидел Воронов и щупал ему пульс. Глупых вопросов насчет нашего защитника я задавать не стал — и так было понятно, что Глотов мертв.
— Пацан живой? — спросил я у Воронова и он утвердительно кивнул. — Тогда нужно уничтожить Сердце и уходить. Не хрен здесь больше делать.
Илья вздохнул, затем расстегнул рубашку Глотова и сорвал с него Жетон.
Глава 17
Ужин подали в наш гостевой дом около восьми часов вечера. К этому времени нас уже посетил кто-то из родовитых представителей халифата Ай-Бассид и позаботился о нашем самочувствии, продемонстрировав весьма продвинутые навыки целителя.
Меня немного подлатали, хотя об окончательном восстановлении речь, разумеется, не шла. Голова раскалывалась от ноющей боли, плечо жгло огнем и счесанное об каменный пол лицо неприятно пекло и все время чесалось.
Ну а Воронов, в отличие от меня, и вовсе отделался в этом приключении легким испугом, так что ему даже целитель не понадобился."
"Грязную форму с нашего разрешения забрали, а вместо нее принесли несколько новых местных нарядов на выбор.
