Второгодка. Книга 1. Старая школа рулит

Я подошёл к часам, открыл дверку, качнул маятник, заглянул с обратной стороны, постучал пальцами… Никакого замка не имелось… Я покачал головой и прошёл дальше.

В доме всё было перевёрнуто вверх дном. Вывалены бумаги, старые книги, посуда, чемоданы. Видно было, что здесь когда-то хорошо порылись. Из угла врассыпную бросились мыши.

— Чё они здесь жрут, интересно, — покачал головой Кукуша. — Я ещё думаю, чем это воняет. Мышами. Точно. И склепом…

Мы ходили, влипая поминутно в паутину, рассматривали следы древностей, поднимали какие-то предметы, но придумать, куда можно было бы воткнуть обычный английский ключ, не могли.

— А это чё, на Розе сейчас числится? — спросил Кукуша. — Кто хозяин этого добра?

И тут меня, как по голове ударило.

— Что ты спросил? — прошептал я. — Ну-ка повтори…

— Я говорю… — недоумённо повторил Кукуша, — хозяйка этого дворца Роза что ли?

Блин! Ведь про родительский дом самой Розы никто не знал. И все эти годы он был скрыт от глаз Никитоса. А ведь находился совсем рядом.

— Погнали! — нетерпеливо воскликнул я.

— Далёко? — удивился Кукуша.

— Идём-идём, скорей!

Я выскочил из дома, продрался сквозь заросли и вылетел за калитку. Перебежал дорогу, подскочил к голубому забору и достал ключ. Калитка, как и дом Эдика Калякина, была закрыта на висячий замок.

Я дёрнул его, и дужка выскочила, замок был незакрытым. Видать, когда Розу увозила скорая, не до калитки было. Я вытащил его из проушин и толкнул калитку. Она поддалась и распахнулась. Петли были хорошо смазанными и не издали ни малейшего скрипа.

Двор оказался ухоженным и прибранным. Не разглядывая его, я рванул к крыльцу, взлетел по ступеням и взялся за ручку двери. Дверь была закрытой, и врезан в неё был именно английский замок.

Я достал связку своих ключей, выбрал ключик, который получил от Розы и поднёс к замку.

— Что там? — от калитки прокричал Кукуша.

— Не знаю пока, — ответил я, вкладывая ключ в скважину. — Сейчас будет ясно…

Я вложил ключ в замочную скважину, и он вошёл, как родной.

В лицо ударил тёплый домашний воздух с лёгкой угольной горечью и ароматом сушёных трав. Я оглянулся на Кукушу. Его глаза сияли.

— Красава, — прошептал он. — Молоток, племяш.

Мы вошли и закрыли за собой дверь.

— Странно, что люди Никитоса сюда ещё не нагрянули.