Второгодка. Книга 1. Старая школа рулит

Молодёжь…

Не могу сказать что я сразу стал выглядеть, как крутой парень, но, в любом случае, получилось лучше, чем было. Перестал быть похожим на лохматое чучело, хотя бы.

— Ну как? — усмехнулся я.

— Да не знаю, чё-то… — растерянно ответил мой парикмахер.

— Не нравится что ли?

— Да не знаю я… Ну… Так… кринжово немного…

— Это хорошо или плохо?

— Блин… Красивый… чёт я не знаю.

— Ладно, Настя Глотова, спасибо за помощь. Ты есть хочешь?

— Блин, да чё ты с этой фамилией! Я её ненавижу вообще. Из-за неё ко мне Назар этот прицепился.

— Потому что от слова глотать.

— Ну, ты даёшь, подруга. Вообще-то старинная русская фамилия. Дворянская или боярская.

— Правда что ли? — удивилась она.

— Правда. Так… надо как-то волосы…

— Как Самсон и Далила?

Она не ответила, но действительно нашла метёлку и собрала состриженные волосы, а потом и зашла на кухню, где я уже проводил досмотр холодильника.

— Тут цыплёнок есть. Хочешь?

— Не, давай лучше пиццу закажем, — предложила Настя.

— Нет, я без денег, — на всякий случай ответил я, не понимая, пятьсот рублей — это мало или много в текущей обстановке.

— У меня есть, — пожала она плечами. — Я тебе должна, ты меня спас.

— Так ты ж уже расплатилась, — усмехнулся я.

Она залилась румянцем. Детский сад, честное слово.

— Ладно, если не хочешь цыплёнка, давай шакшуку сделаем.

— А это что? — удивилась Глотова.

— Не знаешь, что ли? Круче пиццы, отвечаю. Вон на подоконнике помидоры лежат, порежь.

Я взял открытую томатную пасту, быстро нарубил чеснок и лук, полил на сковородку масло и бросил обжаривать.

— Теперь кинзу порежь, — скомандовал я. — В холодильнике возьми, не слишком мелко только.

Я обжарил ветчину с паприкой, добавил помидоры, а потом и томатную пасту. Протушил это всё и разбил четыре яйца.

Когда всё было готово, высыпал сверху кинзу и поставил сковороду на старую деревянную доску.

— Ну всё, — покачала головой Настя. — Ты теперь точно мой краш.

— Это что значит? — спросил я.

— Дурак, — нахмурилась она и снова покраснела.

Для барышни с такой манерой одеваться слишком уж часто её бросало в краску.

— Ладно, не парься, макай прямо сюда хлеб. Вот так.

— Блин! Капец, как вкусно. Серёж, ну ты меня удивил.

— Ешь-ешь, — усмехнулся я.

— Ты меня спас, накормил. В общем, настоящий Супермен.