Второгодка. Книга 1. Старая школа рулит

— Ты что, натворил там чего-нибудь?

— Нет, она говорит, что если я не возьмусь за учёбу, меня выпнут коленом под зад сразу, как только получим статус лицея. Директриса на меня зуб точит и ждёт, когда меня съесть можно будет.

— Потому что она за взятку продаст моё место и не будет мучиться с двоечником.

— Она так и сказала про взятку?

— Нет, это я сам додумал. Она сказала, что её тоже выпнут тем же коленом, потому что у неё в классе низкие показатели. Из-за меня.

— А что я? — пожал я плечами.

— Тебе что, не жалко, что молодую учительницу, хорошую, между прочим, выгонят только потому, что ты обормот учиться не хочешь?

— Мама, тебе говорил психолог, что на меня после болезни давить нельзя?

— По-моему, нужно на этого психолога давить было, — покачала головой мама.

— В дворники не возьмут, я хилый.

— Даже в дворники не возьмут, — вздохнула мама. — Что с тобой делать, Серёж? У меня ведь руки опускаются. Дать бы тебе ремня, да психолог, паразит, не разрешает.

— Да-а, — махнул я рукой. — Если других вариантов нет, придётся браться за ум.

— Чего-чего? — недоверчиво сощурилась мама.

— Учиться, говорю, буду. Жалко ведь, если Альфу из-за меня уволят. Но придётся у неё потребовать что-нибудь взамен.

— Балбес ты, Серёжа! — покачала головой мама. — Разве ж ты для неё учишься?

— Ну а для кого, мам? Мы-то с тобой и так грамотные. Только, чтобы её не выперли…

Утром за мной снова зашла Глотова.

— Ты идёшь? Давай скорее, опаздываем.

Она улыбнулась и добавила игриво:

— Может, дома останемся, что скажешь?

— Что я скажу? — повторил я, натягивая джинсы. — Скажу, что когда идёшь гулять с мальчиком, стоит надевать такую юбку, чтобы она закрывала твои упругие булочки.

Она открыла в удивлении рот, а потом захохотала.

— Ты типа, как это, приревновал меня что ли?

— Я типа предостерёг, — состроил я кислую рожу. — Потому что не смогу победить в битве за твою невинность, сражаясь со всем мужским родом.

— А вдруг я уже… ну… это…

Она поиграла бровями, но не осмелилась произнести.

— Даже, если ты уже «ну это», быть разодранной по флагштокам всё равно очень плохо и неприятно. Так что ты перенеси мыслительные процессы из этих румяных и аппетитных полукружий в головную часть организма, ладно?

Она насупилась и всю дорогу молчала. Даже про куртку ничего не сказала.