Онлайн-библиотека книг
— Лейтенант, а представляться не надо что ли? — с вызовом спросил я и сразу получил в солнышко, согнулся пополам, захрипел.
— Ну как тебе представление? — спросил сержант. — Подойдёт? С таким количеством наркоты в карманах ты напрасно дерзишь, малыш.
— Так вы же мне её подкинули, — отплёвываясь, ответил я. — Это, между прочим, преступление.
— Преступление? Да ты чё? Неужели? Я не знал, честно говоря, но ладно, тебе виднее. Значит мы совершили преступление.
— Но самое смешное знаешь что? — вступил лейтенант.
— Ты давно службу тянешь, лейтенант? — спросил я.
— Чего? — прищурился он.
— Наверное недавно. Опыта у тебя маловато.
Я подмигнул, а он, кажется, начал что-то подозревать.
— Включи мой телефон. Глянь, там запись не идёт случайно?
— Чё?
— Передайте привет родным, вы в прямом эфире, фраера. Глянь. Ещё под футболкой микрофон.
Ответить они не успели. С двух сторон двора к нам рванули два больших чёрных джипа и из них высыпали ребята в чёрных скафандрах. Гопники дрогнули и бросились было в разные стороны, но шансов у них не было. Я увидел Петра Романова, спешащего ко мне.
Но он вдруг остановился и посмотрел в сторону. Оттуда донеслись звуки форсированных моторов и послышался лютый басовый долбёж, но из-за штабелей плит не было видно что именно там происходит.
Это были молодые пацаны, причём упоротые в ноль. Они орали и валили гурьбой. А впереди всех, с бутылкой шампанского в руке, как с дубиной, шёл Князь. Твою мать! Это было неожиданно.
Я повернулся к Романову и метрах в двадцати сзади и левее него увидел Кукушу, который делал предупреждающие знаки.
— Нет! — помотал я головой. — Что же за день такой?
Из-за кучи мешков с песком в сопровождении крепеньких ребятишек появился Матвеич…
15.
И грянул бой, Полтавский бой!
В огне, под градом раскалённым,
Стеной живою отражённым,
Над падшим строем свежий строй
Штыки смыкает. Тяжкой тучей
Отряды конницы летучей,
Браздами, саблями звуча,"
"Сшибаясь, рубятся сплеча.
Бросая груды тел на груду,
Шары чугунные повсюду
Меж ними прыгают, разят,
Прах роют и в крови шипят…
Полтава, однако. Пушкин.
