Второгодка. Книга 1. Старая школа рулит

Мама, действительно, чуть с ума не сошла, будучи адептом тепличного, блин, воспитания. Но я, как смог, постарался её успокоить и Пётр тоже со своей стороны уверил, что ничего страшного не происходит и меня не задерживают, не арестовывают, не казнят, не пытают и ничего даже не предъявляют. И условия будут хорошие, и питание. Чисто курорт «Белокуриха». И всё потому, что я стал свидетелем преступления и сведения, которыми я располагаю очень и очень важны. Кое-как уговорили её не лететь в ментуру и всё такое.

* * *Камера оказалась вполне сносной, и вообще, можно сказать, что за прошедшую неделю, вместившую в себя тридцать лет, в органах много чего изменилось.

И только уазики оставались такими же как и до нашей эры. Должно быть, они и были теми китами, на которых покоилась Земля-матушка.

Я оказался со всей цыганской гоп-компанией в одной хате. Они были чуть живые. Под воздействием, так сказать, поэтому никакой активности не проявляли. Вповалку валялись на двух шконках. Я залез на второй ярус, вытянулся на железных полосах без матрасов и постарался уснуть.

Время было ещё около девяти, но денёк выдался тот ещё, так что я довольно быстро отрубился и проспал практически до утра. Часов в пять меня растолкал Князь.

— Чё делаешь! — сонно воскликнул я и повернулся к нему спиной. — Отвали, Жан! Дай поспать.

Но он не сдавался.

— Чё за херня, Крас? — спросил он, помотав головой.

— Не понимаю, о чём ты, — равнодушно ответил я.

— Как мы здесь оказались, а?

— По блату. Вообще что ли ничего не помнишь?

— Ну… так, немного… Росгвардия, спецназ.

А сначала было всё по кайфу.

— Считай, что из-за тебя и оказались. Теперь вот кайфуем по-взрослому.

— Почему из-за меня? Я замочил кого-то что ли?

— Тебе виднее, — ответил я. — Мне ничего такого не известно.

— Блин, Крас! Чё за хня⁈ Меня дядька убьёт!

— Если бы сразу согласился заняться моим вопросом, ничего такого не случилось бы. А так я к уркам обратился, а они видать слили. А может, пасли их. Не знаю. Разберёмся. Объясни лучше, зачем ты-то припёрся, если сказал, что не придёшь.

Вот это я понять не в состоянии. Ты же лично, глядя мне в глаза заявил, что не полезешь в это дело! А сам припёрся. И даже без предупреждения. Для дела такая нездоровая канитель хуже всего. Вот так, брателло. Теперь чалиться будем неизвестно сколько.

— Сука! — в сердцах долбанул он кулаком по нарам. — Короче! Скажешь, ты меня попросил, и я решил помочь. Это, кстати, правда.

— Да-да, — кивнул я. — Почти так и есть.