Онлайн-библиотека книг
Лампы горели только в задней части класса, а здесь, где находились мы, свет был мягким, как в фотостудии. И от этого её кожа казалась гладкой и сияющей.
Волосы немного растрепались, пуговицы на груди были расстёгнуты. Взгляд казался утомлённым и немного улетевшим. Будто она тут не над тетрадками сидела, а не знаю что делала. Стихи писала…
Сдав все свои экзамены, она
к себе в субботу пригласила друга,
был вечер, и закупорена туго
была бутылка красного вина.
— Это не ты написала? — спросил я, прочитав кусочек из «Дебюта» Бродского.
— Одни и те же вещи могут быть и возвышенными, и пошлыми, — чуть смутилась Альфа. — В данном контексте ты балансируешь буквально в миллиметре от того, чтобы не показаться глумливым подростком.
— Не любишь Бродского?
— Ты что, не знаешь, что в коридоре стоит камера? — перевела она тему. — У нас по всей школе камеры.
— Но охранник уже ушёл, а там было темно. Разве возможно было меня опознать?
— Опознать? Конечно, сопоставить с другими камерами и понять, кто там был, не составит никакого труда.
— Облако? — повторил я. — Век живи, век учись. Здесь сейчас тоже ведётся съёмка?
— Здесь нет. Камера сломалась.
— Получается, тот момент, когда ты включила в коридоре свет, а я стоял у директорского кабинета записался и улетел на облако?
— Да, в облако.
— Полицейское государство в рамках отдельно взятой школы, — хмыкнул я.
— Но, поскольку, в кабинет Медузы ты не проник и сигнализация не включилась, этот момент останется без внимания. Никто ведь не сидит и не просматривает записи. К ним прибегают только если что-то произошло.
— До чего дошёл прогресс, — второй раз за день повторил я.
На лестнице камер не было, и уйти я планировал через спортзал. Нигде бы и не засветился. В крайнем случае пришлось бы украсть видеокассету с записью. Чего сложного? Но вот взлететь на облако? Это уже был новый уровень.
— Странно, что ты этого не знаешь, — пожала плечами Альфа.
— Да, я другими вещами интересуюсь. Бродским, например.
Она усмехнулась.
— А у Медузы хотел нарыть что-нибудь запретное, чтобы посадить на крючок.
— Зачем? — качнула она головой и уронила на лоб прядку волос, выбившуюся из косы.
И эта прядка… меня прям проняло. Будто из ковша на каменку. Когда пар обжигает до озноба…
— Чтобы она тебя не уволила, — ответил я.
