Второгодка. Книга 1. Старая школа рулит

— Я подумала… взвесила… и… Ты слышишь?

— Слышу, Роза, очень хорошо слышу.

Альфа открыла замок и дверь с силой распахнулась.

— Ну, раз слышишь… В общем, да, у меня кое-что есть.

— Это хорошо, Роза, потому что мы можем сделать что-то правильное и хорошее, так?

В коридор ворвался Витя. Глаза его горели, а скуластая рожа была красной. Он влетел в прихожую и резко остановился, увидев меня.

— Ну, тогда давай через полчаса, — сказала Роза тоном, не терпящим возражений. — Там, где народу побольше.

А Витя уставился на бутылку в моей руке.

Он посмотрел на бутылку, потом на меня, а потом на училку. Посмотрел, и глаза его стали бешеными.

— В санпропускнике в областной больнице, — добавила Роза. — Ждать не буду. Если не придёшь через полчаса, ничего не получишь.

— Ах, ты, сучка! — воскликнул Витя, делая шаг к Альфе.

— Роза! — воскликнул я, но в трубке уже была тишина…

23. Правила игры

Лицо Вити исказилось злобой и яростью. Он, на мой взгляд, и так-то выглядел, как урод со своим острым подбородком и выпирающими скулами, а теперь вообще стал похож на маньячину.

В «Байках из склепа» ему бы точно нашлась подходящая роль.

Он задрожал, затрясся и бросился на беззащитную Альфу. Витя был не гигантом, конечно, но и не дохликом. В таких сухопарых типах бывает намного больше силушки, чем кажется на первый взгляд. И в случае битвы с ним, я мог рассчитывать скорее на хитрость, чем на физическое противостояние лоб в лоб.

А он меня, судя по всему, как фактор вообще не рассматривал и попросту не обращал внимания.

Он схватил свою бывшую невесту за горло и начал трясти. И сам затрясся. Чучело. Похоже планка у него конкретно упала, и он уже не понимал, что делал. И уж совсем не знал, что будет делать.

— Елена Владимировна, — произнёс я чётко и громко. — Вызывайте скорую.

Но Альфе было не до разговоров, она даже и не услышала, наверное, что я сказал. Перепугалась бедная. А вот Витя услышал и даже успел бросить на меня зловещий и полный ярости взгляд. Но ничего другого успеть уже не смог.

Бутылка вина в моей руке из романтического атрибута, открывающего дорогу к межполовому сближению, превратилась в довольно серьёзное оружие в стиле «Холтофф, хотите ещё коньяку»?

Я, в отличие от Штирлица, спрашивать не стал, а просто шарахнул этой бутылкой Витю по башке. Тюк прямо в темя, и нету Кука. Стекло было тонюсеньким, бутылка лёгонькой, наглядно показывая огромную разницу между эфемерной виртуальностью настоящего и тяжёлой основательностью прошлого.